Минуло уже несколько дней с тех пор, как мне пришло уведомление о том, что моя долгожданная посылка прибыла в отделение почты. Будто бы специально для создания дополнительной драматичности, почтовый офис находился в самом центре города, что делало путь к нему героически долгим и утомительным.
Я отправился на этот злополучный почтовый пост с горечью в сердце и крайне ограниченными надеждами на мирное разрешение этой драмы. Ворвавшись в зал отделения, меня встретили пассивно-агрессивные работницы, чье настроение можно было оценить разве что с помощью экскрементов Шрёдингера.
«Чем могу помочь?» – зловещий шепот вопроса озарил мой путь к контркультурной службе почты.
«Я пришел за посылкой», – произнес я торжественно, как соблюдая древние ритуалы общения с обитателями этого недружелюбного мира.
«Фамилия?» – прозвучало натянуто-вежливое требование, словно жребий был брошен, и моя судьба оказалась на узкой гране постижения своих собственных преждевременных предпочтений.
«Иванов», – ответил я с верой в светлое будущее посылкокультуры.
Эти слова вызвали напряженное молчание, внушавшее уважение среди товарищей моего приключения. Постукивание по клавишам компьютера длилось долгую минуту, словно животное у себя на шее пыталось изменить мою фамильную принадлежность.
«Похоже, что ваша посылка недоставима. Надо оформить документы и ждать ответа из Хронопоста-Спецэкспресс», – прозвучал момент истины, точка, когда пассивно-агрессивные работницы решили выпустить меня на волю без добытой трофейной посылки.
Уйдя из почтового отделения с надеждой и отчаянием в душе, я подумал: «А ведь это – только начало». История моей борьбы за получение посылки теперь стала неотъемлемой частью моей жизни, и я был готов к еще более забавным перипетиям, усугубленным внешними проявлениями пассивной агрессии со стороны сотрудников почтового отделения. Ай да посылки, ай да Зощенко!
