Свидетельства трёх философов о том же: 1) философскому мышлению свойственна особая работа с языком (подобная поэтической): пытаясь мыслить с начала, философия вынуждена и говорить на языке, как бы снова и впервые возникающем… это свободное и чуткое обитание в стихии языка… вни-мательное вслушивание в язык… // А. Ахутин. Дело философии. С. 23; 2) М. Хайдеггер: «Каждому слову возвращать его вес» // Что зовётся мышлением… С. 37, 35; 3) Г.-В.-Ф. Гегель: «Ибо по отношению к мыслям и в особенности к спекулятивным мыслям понимать оз-начает нечто совершенно другое, чем лишь улавли-вать грамматический смысл слов». Такое «понима-ние» напоминает ситуацию, когда животное слушает звуки музыкального произведения, но не слышит в нём главного – гармонии, то есть собственно музыки // Г. Гегель. Лекции по истории философии. Т. 1. С. 67. О какой именно филологической процедуре говорят Х. Ор-тега, М. Хайдеггер и А. Ахутин?

Давай разберемся, о какой именно филологической процедуре говорят Х. Ортега, М. Хайдеггер и А. Ахутин, исходя из свидетельств каждого философа. 1. А. Ахутин говорит о том, что философское мышление связано с особым обращением к языку, сравнимым с поэтическим. Философия, стремясь начать мыслить сначала, должна использовать язык, словно он возникает снова и впервые. Философия обитает в стихии языка, является свободным и внимательным восприятием языка. 2. М. Хайдеггер говорит о необходимости возвращать каждому слову его вес. Это означает, что истинное мышление требует проникновения в суть каждого слова, его значения и значения в контексте. 3. Г.-В.-Ф. Гегель указывает на то, что понимание мыслей, особенно спекулятивных мыслей, отличается от понимания грамматического смысла слов. Он приближает это понимание к ситуации, когда животное слушает музыку, но не способно услышать гармонию, основу музыки. Исходя из вышеперечисленных свидетельств, можно сделать вывод, что Х. Ортега, М. Хайдеггер и А. Ахутин говорят о феномене феноменологической и герменевтической анализа языка. Они подчеркивают важность внимательного и глубокого понимания языка, осторожности в его интерпретации и необходимости вернуть словам исходный смысл и вес, чтобы раскрывать глубинные смыслы и истины, скрытые за поверхностными формами.