Чиновникам, собравшимся у полицеймейсте-ра, вдруг пришла в голову мысль, что Чичиков - это не кто иной, как Наполеон. Причём виноваты в его появле-нии в России англичане, которые всегда завидовали об-ширности нашего государства и решили выпустить Наполеона с острова Св. Елены. Под именем Чичикова тот и появился в России. Чиновники «нашли, что лицо Чичикова, если он поворотится и станет боком, очень сда-ёт на портрет Наполеона». Кроме того, ростом Наполеон никак не выше Чичикова, а фигурой «тоже нельзя ска-зать, чтобы слишком толст, однако же и не так, чтобы тонок». Но этого мало. И вот уже появляется предсказание некоего пророка, который «возвестил, что Наполеон есть антихрист...», что он может овладеть «всем миром». Не только чиновники губернского города, но и чиновники столиц и лица из благородного дворянства, заражённые мистицизмом, «видели в каждой букве, из которых было составлено слово Наполеон, какое-то особенное значение, многие даже открыли в нём апокалипсические цифры». Наконец, когда и эта версия никуда не привела, чинов-ники решили спросить Ноздрёва. Хотя и знали, что он лгун, всё-таки «прибегнули к нему». Ноздрёв тоже мало чем помог: «И остались чиновники в ещё худшем поло-жении, чем были прежде, и решилось дело тем, что никак не могли узнать, что такое был Чичиков». Между тем все нелепые слухи и невероятные мнения вовсе не пустое комикование, хотя Гоголь заметно при-нижает значение абсурдных гипотез и слухов. Собранные и воспроизведённые слухи имеют непосред-ственное отношение к смыслу «Мёртвых душ» и к их идее, как и «Повесть о капитане Копейкине». С одной стороны, копейка становится единственной надеждой, единствен-ным средством к существованию, а с другой — она выступает самодовлеющей силой, мечтой, которая подчиняет человека целиком и делает из него «рыцаря копейки», который поклоняется ей, как раньше рыцарь поклонялся прекрасной даме Составь пересказ текста