Какие подвиги описывает автор в этих главах? ОЧЕНЬ ПРОСТЫМИ СЛОВАМИ Переправа, переправа! Берег левый, берег правый. Снег шершавый, кромка льда... Кому память, кому слава, Кому тёмная вода, Ни приметы, ни следа. Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны Первый взвод.Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй — за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой. И плывут бойцы куда-то, Притаив штыки в тени. И совсем свои ребята Сразу - будто не они. Сразу будто не похожи На своих, на тех ребят: Как-то все дружней и строже, Как-то все тебе дороже И родней, чем час назад...Поглядеть и впрямь ребята! Как, по правде, желторот, Холостой ли он, женатый, Этот стриженый народ. Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз? Налегли, гребут, потея, Управляются с шестом. А вода ревёт правее Под подорванным мостом. Вот уже на середине Их относит и кружит... А вода ревёт в теснине, Жухлый лёд в куски крошит. Меж погнутых балок фермы Бьётся в пене и в пыли... А уж первый взвод, наверно, Достаёт шестом земли. Позади шумит протока", И кругом - чужая ночь. потерявший свою яркость, свежесть.И уже он так далёко, Что ни крикнуть, ни помочь... И чернеет там зубчатый, За холодною чертой, Неподступный, непочатый Лес над чёрною водой. Переправа, переправа! Берег правый, как стена... Этой ночи след кровавый В море вынесла волна. Было так: из тьмы глубокой, Огненный взметнув клинок, Луч прожектора протоку Пересёк наискосок. И столбом поставил воду Вдруг снаряд. Понтоны Густо было там народу Наших стриженых ребят... в ряд. И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди тёплые, живые Шли на дно, на дно, на дно... Под огнём неразбериха -Где свои, где кто, где связь? Только вскоре стало тихо Переправа сорвалась. И покамест неизвестно, Кто там робкий, кто герой, Кто там парень расчудесный, А наверно, был такой.Переправа, переправа..... Темень, холод. Ночь как год. Но вцепился в берег правый, Там остался первый взвод. И о нём молчат ребята В боевом родном кругу, Словно чем-то виноваты, Кто на левом берегу. Не видать конца ночлегу. За ночь грудою взялась Пополам со льдом и снегом Перемешанная грязь. И, усталая с похода, Что б там ни было, жива, Дремлет, скорчившись, пехота, Сунув руки в рукава. Дремлет, скорчившись, пехота, И в лесу, в ночи глухой Сапогами пахнет, потом, Мерзлой хвоей и махрой. Чутко дышит берег этот Вместе с теми, что на том Под обрывом ждут рассвета, Греют землю животом, Ждут рассвета, ждут подмоги, Духом падать не хотят. Ночь проходит, нет дороги Ни вперёд и ни назад... А быть может, там с полночи Порошит снежок им в очи,И уже давно Он не тает в их глазницах И пыльцой лежит на лицах, Мёртвым всё равно. Стужи, холода не слышат. Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина. Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале, при огне, Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине... Из Рязани, из Казани, Из Сибири, из Москвы Спят бойцы. Своё сказали И уже навек правы. И тверда, как камень, груда, Где застыли их следы... Может, так, а может чудо? Хоть бы знак какой оттуда, И беда б за полбеды. Долги ночи, жёстки зори В ноябре- к зиме седой. Два бойца сидят в дозоре Над холодною водой. То ли снится, то ли мнится, Показалось что невесть. То ли иней на ресницах, То ли вправду что-то есть?Видят, маленькая точка Показалась вдалеке: То ли чурка, то ли бочка Проплывает по реке? Нет, не чурка и не бочка Просто глазу маета. Не пловец ли одиночка? Шутишь, брат. Вода не та! - Да, вода... Помыслить страшно. Даже рыбам холодна. Не из наших ли вчерашних Поднялся какой со дна?.. Оба разом присмирели. И сказал один боец:Нет, он выплыл бы в шинели, С полной выкладкой, мертвец. Оба здорово продрогли, Как бы ни было, - впервой. Подошёл сержант с биноклем, Присмотрелся: нет, живой. Нет, живой. Без гимнастерки. А не фриц? Не к нам ли в тыл? Нет. А может, это Тёркин? Кто-то робко пошутил. Стой, ребята, не соваться. Толку нет спускать понтон. Разрешите попытаться? Что пытаться? Братцы, - он! И, у заберегов корку Ледяную обломав, Он как он, Василий Теркин, Встал живой, добрался вплавь.Гладкий, голый, как из бани, Встал, шатаясь тяжело. Ни зубами, ни губами Не работает свело. Подхватили, обвязали, Дали валенки с ноги. Пригрозили, приказали Можешь, нет ли, а беги. Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали... Вдруг он молвит, как во сне: Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить? Дали стопку начал жить, Приподнялся на кровати: Разрешите доложить... Взвод на правом берегу Жив-здоров назло врагу! Лейтенант всего лишь просит Огоньку туда подбросить. А уж следом за огнём Встанем, ноги разомнём, Что там есть, перекалечим -Переправу обеспечим... Доложил по форме, словно Тотчас плыть ему назад. Молодец, - сказал полковник, Молодец! Спасибо, брат...И с улыбкою неробкой Говорит тогда боец: А ещё нельзя ли стопку, Потому как молодец? Посмотрел полковник строго, Покосился на бойца. - Молодец, а будет много Сразу две. Так два ж конца... Переправа, переправа... Пушки бьют в кромешной мгле. Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы Ради жизни на земле. ДВА СОЛДАТА В поле вьюга-завируха, В трёх верстах гудит война. На печи в избе старуха, Дед-хозяин у окна. Рвутся мины. Звук знакомый Отзывается в спине. Это значит Тёркин дома. Тёркин снова на войне.А старик как будто ухом По привычке не ведёт. Перелёт! Лежи, старуха. Или скажет: Недолёт... На печи, забившись в угол, Та следит исподтишка С уважительным испугом За повадкой старика, С кем жила не уважала, С кем бранилась на печи, От кого вдали держала По хозяйству все ключи. А старик, одевшись в шубу И в очках подсев к столу, Как от клюквы, кривит губы Точит старую пилу. - Вот не режет! Точишь, точишь Не берёт, ну что ты хочешь!.. — Тёркин встал: А может, дед, У неё развода нет? Сам пилу берёт: А ну-ка... И в руках его пила, Точно поднятая щука, Острой спинкой повела. Повела, повисла кротко. Тёркин щурится: Ну, вот. Поищи-ка, дед, разводку, Мы ей сделаем развод. Посмотреть и то отрадно: Завалящая пила Так-то ладно, так-то складно У него в руках прошла. Обернулась и готово. На-ко, дед, бери, смотри. Будет резать лучше новой, Зря инструмент не кори. И хозяин виновато У бойца берёт пилу. Вот что значит мы, солдаты! - Ставит бережно в углу. А старуха: Слаб глазами, Стар годами мой солдат. Поглядел бы, что с часами: С той войны ещё стоят... Снял часы, глядит: машина, Точно мельница, в пыли. Паутинами пружины Пауки обволокли. Их повесил в хате новой Дед-солдат давным-давно: На стене простой, сосновой Так и светится пятно. Осмотрев часы детально, Всё ж часы, а не пила, Мастер тихо и печально Посвистел: Плохи дела... Но куда-то шильцем сунул, Что-то высмотрел в пыли. Внутрь куда-то дунул, плюнул... Что ты думаешь? - пошли!Крутит стрелку, ставит пятый, Час-другой, вперед-назад. Вот что значит мы, солдаты, Прослезился дед-солдат. Дед растроган, а старуха, Отслонив ладонью ухо, С печки слушает: Идут! Ну и парень, ну и шут... Удивляется. А парень Услужить ещё не прочь. - Может, сало надо жарить? Так опять могу помочь. Тут старуха застонала: Сало, сало? Где там сало... Тёркин: Бабка, сало здесь. Не был немец - значит, есть! И добавил, выжидая, Глядя под ноги себе: Хочешь, бабка, угадаю, Где лежит оно в избе? Бабка охнула тревожно, Завозилась на печи. - Бог с тобою, разве можно... Помолчи уж, помолчи. А хозяин плутовато Гостя под локоть тишком: Вот что значит мы, солдаты! А ведь сало под замком.Ключ старуха долго шарит, Лезет с печки, сало жарит И, страдая до конца, Разбивает два яйца. Эх, яичница! Закуски Нет полезней и прочней. Полагается по-русски Выпить чарку перед ней. Ну, хозяин, понемножку, По одной, как на войне. Это доктор на дорожку Для здоровья выдал мне. Отвинтил у фляги крышку: Пей, отец, не будет лишку. Поперхнулся дед-солдат, Подтянулся: Виноват!.. Крошку хлебушка понюхал, Пожевал и сразу сыт. А боец, тряхнув над ухом Тою флягой, говорит: Рассуждая так ли, сяк ли, Всё равно такою каплей Не согреть бойца в бою. Будьте живы! Пейте. Пью... И сидят они по-братски За столом, плечо в плечо. Разговор ведут солдатский, Дружно спорят, горячо. Дед кипит: - Позволь, товарищ, Что ты валенки мне хвалишь? Разреши-ка доложить. Хороши? А где сушить? Не просушишь их в землянке. Нет, ты дай-ка мне сапог,Да суконные портянки Дай ты мне, тогда я бог! Снова где-то на задворках Мерзлый грунт боднул снаряд. Как ни в чём Василий Тёркин, Как ни в чём старик солдат. Эти штуки в жизни нашей, Дед расхвастался, пустяк! Нам осколки даже в каше Попадались. Точно так. Попадёт, откинешь ложкой. А в тебя так и мертвец. Но не знали вы бомбёжки, Я скажу тебе, отец. Это верно, тут наука, Тут напротив не попрёшь. А скажи, простая штука Есть у вас? Какая? Вошь. И, макая в сало коркой, Продолжая ровно есть, Улыбнулся вроде Тёркин И сказал: Частично есть... Значит, есть? Тогда ты воин, Рассуждать со мной достоин. Ты солдат, хотя и млад, А солдат солдату - брат. И скажи мне откровенно, Да не в шутку, а всерьёз, С точки зрения военной Отвечай на мой вопрос. Отвечай: побьём мы немца Или, может, не побьём?Погоди, отец, наемся, Закушу, скажу потом. Ел он много, но не жадно, Отдавал закуске честь, Так-то ладно, так-то складно, Поглядишь захочешь есть. Всю зачистил сковородку, Встал, как будто вдруг подрос, И платочек к подбородку, Ровно сложенный, поднес. Отряхнул опрятно руки И, как долг велит в дому, Поклонился и старухе, И солдату самому. Молча в путь запоясался, Осмотрелся - всё ли тут?Честь по чести распрощался. На часы взглянул: идут! Всё припомнил, всё проверил, Подогнал и под конец Он вздохнул у самой двери И сказал: Побьём, отец... В поле вьюга-завируха, В трёх верстах гремит война. На печи в избе старуха, Дед-хозяин у окна. В глубине родной России, Против ветра, грудь вперёд, По снегам идёт Василий Тёркин. Немца бить идёт