Николай Гоголь назвал Плюшкина в романе "Мертвые души" "шпилем" или "шпиль". Этот непривычный и непонятный для окружающих его термин был использован Гоголем, чтобы подчеркнуть странность и эзотеричность этого персонажа. По сути, это было для него своеобразным прозвищем, отражающим его отчужденность от окружающего мира.
В тексте "Мертвые души" можно найти несколько примеров, когда Плюшкин называется "шпилем" или "шпилем". Например, вот один из таких отрывков:
"А вдруг сейчас, как на шпиль громадного дома флигель долетев на кристалл облака минуя, Плюшкин возьмется за что-либо, и его дочь прутовой узел обмотает шею." (глава V)