Перескажи кратко, но подробно. - Довольно странно, профессор, - обиделся Швондер, - как это так вы документы называете идиотскими? Я не могу допустить пребывания в доме…

Перескажи кратко, но подробно. - Довольно странно, профессор, - обиделся Швондер, - как это так вы документы называете идиотскими? Я не могу допустить пребывания в доме бездокументного жильца, да еще не взятого на воинский учет милицией. А вдруг война с империалистическими хищниками? - Я воевать не пойду никуда! - Вдруг хмуро тявкнул Шариков в шкаф. Швондер оторопел, но быстро оправился и учтиво заметил Шарикову: - Вы, гражданин Шариков, говорите В вЫСшей степени несознательно. На воинский учет необходимо взяться. - На учет возьмусь, а воевать - шиш с маслом, - неприязненно ответил Шариков, поправляя бант. Настала очередь Швондера смутиться. Преображенский злобно и тоскливо переглянулся с борменталем: "не угодно ли - мораль" Борменталь многозначительно кивнул головой. - Я тяжко раненный при операции, - хмуро подвыл Шариков, - меня, вишь, как отделали, - и он показал на голову. Поперек лба тянулся очень свежий операционный шрам. - Вы анархист-индивидуалист? - Спросил Швондер, высоко поднимая брови. - Мне белый билет полагается, - ответил Шариков на это. - Ну-с, хорошо-с, не важно пока, - ответил удивленный Швондер, - факт в том, что мы удостоверение профессора отправим в милицию и нам выдадут документ. - Вот что, э... - Внезапно перебил его Филипп Филиппович, очевидно терзаемый какой-то думой, - нет ли у вас в доме свободной комнаты? Я согласен ее купить. Желтенькие искры появились в карих глазах Швондера. - Нет, профессор, к величайшему сожалению. И не предвидится.