Сократите текст: Село Силино находилось в июле в руках группы повстанцев во главе с полковником Федором Афанасьевым. Этот крестьянский отряд действовал в районе сел Козьмина, Ардатова, Тургенева, д. Саврасовой Алатырской провинции. Конфискованное в ходе борьбы помещичье имущество отряд передал повстанческому штабу во время его пребывания в Алатыре. В сентябре 1774 года крестьяне во главе с есаулом Иваном Федоровым прибыли в д. Ишуткину Алатырской провинции, где призывали жителей записываться в отряд. К ним присоединилось 8 человек. Отряд Ивана Федорова ездил по разным селам, оказывая содействие восставшим, но в с. Елшанке был окружен и весь захвачен. На территории Алатырской провинции повстанцы захватили села Андреевку, Киржеманы, Лобаски, Чукалы, Тазнеево, Ахматово, Пиченейку, Дубровку, Большие Монадыши, Мертовщино, Апраксино, Тургаково, Голодяевку и другие. Отдельные отряды, например Большой Березниковский, насчитывали в своем составе более 3 тысяч, а Большой Монадышский — более 2 тысяч человек, и среди них было много мордовских и чувашских крестьян. Они неоднократно вступали в сражения с правительственными войсками, следовавшими к Саранску. В Алатырской провинции, в районе сел Кузеева, Кувакина, Котюкова, некоторое время боролись повстанцы под предводительством Фирса Иванова. Известно об отряде, в основном состоявшем из крестьян, захватившем д. Масловку. Здесь же действовал другой отряд крестьян, из которых 24 пришли из с. Козьмина. До 30 июля повстанческий отряд в 40 человек держал власть в с. Зимницы. До середины августа действовали объединившиеся крестьяне с. Болтинка. На территории Алатырской провинции какое-то время сражался отряд во главе с Ефремом Михайловым Медведевым, хотя в основном он вел борьбу в Саранском уезде. В Арзамасской провинции повстанческие силы Пугачева появились 20 июля 1774 года. 23 июля они заняли села Мересино, Кирманы, Лопатино. Видимо, немало повстанцев действовало в районе г. Арзамаса. О группах в 5—20 человек сообщал приезжавший из Арзамаса коломенский купец И.К. Вязметинин. Отряд донского казака Александра Петровича Разуваева насчитывал 50 казаков и 20 крестьян. При поддержке местного населения он изгонял помещиков, закрепляя победу новой власти во многих селах Арзамасской провинции 25 июля повстанческий отряд занял усадьбу помещицы А.Д. Нормацкой в с. Чуфарове. Сообщавший об этом служитель Гаврила Прокофьев определил его состав так: «...как видно, из дворовых людей и крестьян». В этот же день повстанцы (40 человек) захватили с. Новое Ларионово. Другой повстанческий отряд занял с. Воскресенское. В отряде было немало арзамасских крестьян: из д. Ройки — 15, из с. Ветошкина — 10 человек. Михельсон писал о том, что крестьяне этих селений, «оставя свои дома, все разбежались». Местные власти сообщали в вышестоящие учреждения, что в Арзамасской провинции действуют небольшие отряды, которые «по добровольному от несмысленного и не имеющего никакого понятия крестьянского произволения допущены были до разграбления господских домов и до варварского по их крестьянским жалобам смертного убивства». Проезжая через Арзамас в середине августа, сенатор П.С. Рунич нашел «весь город в страхе и унынии». В селах, расположенных на дороге к Саранску, Рунич не встречал никого, «кроме престарелых людей мужеска и женска пола, а прочие все, кто только мог сесть на коня и идти добрыми шагами пешком, с косами, пиками и всякого рода дубинками, присоединились к пугачевской армии...». И действительно, трудно было найти район, который не контролировался бы повстанческими отрядами. О смелом продвижении пяти таких отрядов к г. Арзамасу стало известно в конце августа от крестьян помещика М.А. Салтыкова, побывавших у повстанцев. Летом 1774 года крестьянами сел Семьяны, Майдан и деревни Березовки создается вооруженный отряд в 40 человек. 31 августа майору Степанову канцелярия сообщала, что около с. Ардатова появился отряд из 20 человек. Столько же восставших действовало в с. Новокрещеное. В с. Новое Ларионово повстанцы заняли помещичью усадьбу, уничтожили крепостные документы. В руках повстанческого отряда, насчитывавшего в своих рядах 60 человек, находилось с. Теплый Стан Арзамасского уезда. Крестьяне этого села вместе с повстанцами овладели помещичьим домом, господские вещи и скот раздали участникам восстания. Довольно крупный повстанческий отряд действовал в начале сентября на р. Суре. Как сообщал майор Голуб в Арзамасскую канцелярию, в результате схватки с этим отрядом было убито 75 повстанцев, 56 человек взято в плен, немало скрылось. Экономического с. Девичьи Горы крестьяне Артемий Афанасьев, Михаил Семенов, Алексей Никифоров, д. Ивковой — Михаил Аверьянов, Леонтий Васильев, Егор Кондратьев, Роман Исаев, Василий Иванов, Григорий Петров были объявлены в Арзамасской провинциальной канцелярии 19 октября как участники «пугачевской партии», причем известно, что она действовала в Арзамасской и Алатырской провинциях. Крестьяне Нижегородской губернии боролись не только в рядах местных отрядов, но и плечом к плечу с повстанцами соседних губерний. Они были в «партии», которой предводительствовал муромский крестьянин, крепостной помещиков Салтыковых Петр Иванович Рощин. Действия этого отряда развернулись на р. Оке и по времени относятся к весне 1775 года. Характерным для Нижегородской губернии было возникновение и действия повстанческого отряда из крестьян с. Ляпни, принадлежавшего князю И.М. Кольцову-Масальскому. Выступление крестьян началось 24 июля, когда в село приехали казаки и объявили, что Пугачев обещает «быть им свободным, от всяких государственных податей уволенным». Повстанцы велели крестьянам готовить провиант и фураж для следовавшей за ними большой армии «императора Петра III». Это было толчком к выступлению ляпнинских крестьян. Всем селом крестьяне, не исключая местного священника, вышли встречать повстанцев хлебом и солью. В село прибыл один из отрядов Пугачева численностью приблизительно 30—50 человек. Вокруг него сгруппировались крестьяне. Наиболее активно проявили себя в этом выступлении шесть ляпнинских крестьян: Семен Зверев, Илья Кулагин, Михаил Григорьев, Осип Михайлов, Федор Степанов, Федор Максимов-Тенилка. Они, поддержанные всеми односельчанами, просили повстанцев расправиться с ненавистными местными властями — приказчиком Иваном Хомяковым и земским Семеном Алексеевым «за то, что они им чинили многие обидства и притеснении». Показательно, что крестьяне не Сами расправились с местной властью, а просили об этом повстанцев, веря в то, что они являются представителями объявившегося императора Петра III 3 августа, когда повстанческий отряд уже ушел из села, высланная из Арзамасской провинциальной канцелярии военная команда капитана М.Н. Белехова начала расправу. Были арестованы наиболее активные крестьяне и затем «под битьем плетьми» допрошены в канцелярии. Однако Белехову удалось задержать не всех. Федор Степанов и Федор Максимов были арестованы лишь в конце сентября, первый под с. Маресевым, второй по возвращении в Ляпню. Видимо, до тех пор, пока повстанцы находились в Арзамасской провинции, они боролись в их рядах, но не рискнули уйти из своего уезда. Выразительно дальнейшее поведение шестерых ляпнинских крестьян — «зачинщиков бунта». По приговору Нижегородской губернской канцелярии казни заслуживал первый «зачинщик». В случае же, если крестьяне не назовут его, то следовало повесить любого по жребию. В ожидании сурового наказания крестьяне проявили стойкость, не желая выдать своего товарища. Когда им вновь учинили допрос, принуждая выдать предводителя, они все указали на уже умершего в тюрьме Федора Максимова. Но канцелярия, видимо, имела сомнения, «не закрывали ли они между себя к тому повешению зачинщика и показывают уже на мертвого». Поэтому среди пятерых крестьян была проведена жеребьевка, и жребий пал на Илью Кулагина. 30 декабря 1774 года в с. Ляпне все было подготовлено к казни. Но в последнюю минуту, как было заранее предписано П.Н. Паниным, каждый получил по 25 ударов кнутом, и у всех было отрезано по уху. Сельским властям строго предписывалось «крепко» за ними смотреть и никуда их из села не отпускать. Но борьба на этом не закончилась. Ее продолжил повстанческий отряд местных крестьян, возглавленный ляпнинским крестьянином Марком Петровым. Эти крестьяне открыто ушли с повстанческим отрядом. По официальным сведениям, их было 6 человек. В действительности, видимо, больше. Среди пугачевцев были и те 12 крестьян, которые, по сведениям канцелярии, 25 июля отлучились из села «на разбой». Впоследствии их наказали в Арзамасе публично кнутом «за бытие обще с злодейской шайкою при разбое домов городских». В числе 6 ушедших из села и «охотою» приставших к пугачевскому отряду был и будущий предводитель группы, 22 летний Марк Петров, крепостной князя И.М. Кольцова-Масальского. Впоследствии на допросе он так рассказывал о своем добровольном уходе с пугачевцами: узнав, что пугачевцы под командой полковника донского казака Александра Петровича Разуваева находятся в с. Ларионове, он и Егор Мартынов поехали туда и вступили в отряд, желая в его рядах вести борьбу с дворянами. Зарекомендовав себя преданным и активным последователем повстанцев, Марк Петров был произведен Разуваевым в атаманы и направлен уже с самостоятельным отрядом на помощь местным крестьянам. Основной силой его отряда были односельчане: Егор и Михаил Мартыновы, Симон Леонтьев Евсеченок, Андрей Егоров, Петр Леонтьев, Семен Попов, Антон Кулагин. Постоянно с М. Петровым находилось до 15 мордовских крестьян. Временами численность отряда возрастала за счет крестьян ближайших сел и деревень, превышая 30 человек. Как показывали впоследствии на допросах очевидцы, тут были крестьяне сел Панова, Покровского, Зверева, Дарьина, Какина, Девичьих Гор, деревень Вычурок, Ивковой, Сумароковой. Существование и деятельность отряда возможны были только благодаря той большой поддержке, которой он пользовался у местных крестьян. Об этом свидетельствует тот факт, что по делу Марка Петрова, следствие по которому тянулось до конца 1774 года, было привлечено более 100 крестьян разных сел. Расставшись с полковником Разуваевым, Марк Петров направился в с. Зверево (вотчину В.А. Киселева). Это село уже волновалось до прибытия его отряда. Крестьяне требовали у приказчика вернуть собранные с них 80 руб. и, получив отказ, взяли своего господина под стражу. На сходе они решили встретить пугачевцев «с честью», что и сделали в отношении Марка Петрова и его сподвижников. Вместе с крестьянами этого села отряд Марка Петрова вначале сжег дома приказчика и помещика. Старосту Якова Мулева М. Петров произвел в атаманы и передал ему ключи от барских кладовых. «За преклонность» к повстанцам, о чем открыто заявил Яков Мулев на допросе, он вместе с 10 крестьянами своего села был наказан под виселицей плетьми. 28 июля Марк Петров с крестьянами Ляпни и Зверева овладели домом поручика Ивана Ульянина в с. Ушакове и в этот же день вошли в с. Карауловку. Здесь крестьяне, начав выступление, ждали помощи. Они арестовали приказчика Артамона Мешкова, пытались задержать помещика Н.С. Шильникова, чтобы передать его повстанцам. Завладели помещичьим хлебом и поделили его между сельчанами. Для провинциальных властей было очевидно, что все карауловские крестьяне ко всем «тем злодейским предприятиям были преклонны». Наиболее активно в с. Карауловке выступали староста Ефим Миронов, крестьяне Парфен Артамонов, Антон Тихонов, Иван Федоров, Агафон Самойлов, Дмитрий Савельев и другие. Через с. Мансуровку Марк Петров со своими людьми отправился снова в Ляпню, призывая крестьян присоединиться к ним. Призыв нашел отклик. Местом сбора была назначена д. Сунгулова, принадлежавшая помещику И.И. Зиновьеву. Приехав на место сбора, рассказывал впоследствии крестьянин Матвей Савельев, он увидел, что около барского двора собралось более 50 человек. 30 июля «пугачевская партия», как довольно часто называли отряд Марка Петрова, вышла за пределы Арзамасского уезда, направившись в с. Стексово соседнего Алатырского уезда. Здесь повстанцы завладели домом коллежского асессора И.И. Трескина (помещик определял причиненный ему ущерб в 731 руб.). В своем челобитье Трескин в составе «партии» М. Петрова называет крестьян с. Девичьи Горы, деревень Ивковой, Сумароковой. После Стексова М. Петров прошел еще немало сел и деревень Алатырского уезда. В первых числах августа его отряд помогал восставшим крестьянам д. Дарьино. После его ухода крестьяне еще удерживали власть в своих руках. 8 августа владелица села П.Я. Ахматова доносила, что захваченные у нее вещи восставшие поделили между собой и «чинят во всем ослушание». Таким образом, действия отряда Марка Петрова развернулись на большой территории Арзамасского и Алатырского уездов. Восставшие пользовались всеобщей поддержкой со стороны крестьян. 13 жителей с. Новоселки (Василий Алексеев, Гаврила Ерофеев, Карп Петров, Лукьян Осипов, Василий Егоров и другие) на допросе прямо признались «в преклонности к злодейской шайке, хотя они так, как и прочих жительств крестьяне, были». В ряде случаев на стороне восставших выступали представители сельской власти. Отнятое у помещиков имущество отвозилось полковнику Разуваеву, но часть денег и вещей делилась внутри отряда. Так, после разгрома помещичьего дома в с. Карауловке, по свидетельству Матвея Савельева, Петров дал каждому повстанцу по 9 руб. деньгами. Крестьяне Ляпни Андрей и Дмитрий Егоровы показали на допросе, что вещи задержанного помещика Н.В. Ребровского в отряде разделили между собой, причем каждому из них досталось по 2 холста. В августе началось усиленное преследование отряда со стороны военных команд. Майор Трофим Степанов (у него в команде было 33 человека), подпоручик Губин, капитан Белехов с командами и пушкой вылавливали всех причастных к действиям Марка Петрова. Видимо, в это время силы отряда разделились, часть его ушла с основной армией Е. Пугачева вниз по Волге. Интересно, что наиболее близкий сподвижник Марка Петрова, Егор Мартынов, дошел с пугачевцами до Царицына, где и был схвачен в октябре 1774 года. Его доставили в Арзамасскую канцелярию в начале февраля 1775 года, наказали кнутом и отправили в Ляпню. 23 августа Марк Петров и Антон Кулагин пришли в Ляпню, в дом крестьянина Федора Тюрина, где по доносу хозяина были схвачены. В канцелярии Марка Петрова допрашивали «пристрастно», «под битьем плетьми». Вероятно, жестокое обращение с Петровым в канцелярии и пытки на допросах были причиной его смерти 28 августа 1774 года. Надо полагать, что возникновение и деятельность других местных повстанческих отрядов, весьма подвижных, выступавших заодно с местным крестьянством в борьбе против крепостнического гнета, во многом напоминает рассмотренный нами случай с Марком Петровым. Все это говорит о том, что нижегородское крестьянство было активным участником борьбы повстанческих отрядов. И эта активность рождалась в ходе повсеместных восстаний в нижегородских селах и деревнях.