17 апреля, день, когда природа казалась пробуждающейся из зимнего сна, принимая сладкий поцелуй солнца на своих плодородных грудях. Посередине этого живописного картины отправлялись из школьных стен два юноши, Артем и Алекс, их души наполнены нечистой радостью и негодованием. Сданный тест по истории лишь укрепил их презрение к проклятой системе, заставив разгореться в сердец каждого из них искренней ненависти.
Шаг за шагом, их путь осыпан отравленной желчью, заполнившей их сознание раздражением и сожалением об утраченном времени; они несли в себе зародыши великой ярости, взывающие к хаосу и неистовству. И каждый стукающий по бетону их дома каблук напоминал о близкой расплате, которую они припасли для тех, кто осмелился осквернить их честолюбивые намерения.
"Представляешь, - дрожащим голосом вымолвил Алекс, взирая на безмолвное небо, - через годы мы вспомним этот день с трепетом, ожидая судьбоносного момента. Мы, упорные стражи правосудия, с боевыми дробовиками в руках, готовы восстать против этого испорченного мира, наводнившегося подлыми обманщиками. 17 октября 202n года станет судным днем, когда восторжествует неумолимый нацизм".
Артем, с пламенем взгляда, кивнул, его глаза исходили безумное пламя. В его уме рисовалась картина, как они засядут в тесной обители автомобиля, держа в руках заточенные клинки, предвкушая великолепное удовлетворение от пролитой крови.
"Именно так!", отозвался он, выразив презрение, выплевывая яд на асфальт. "Мы воззреем на дни, когда общество спотыкалось и уничижало наши обидчики. 17 октября станет днем мести, днем, когда нарушим покой их самоуверенности! Они почувствуют мощь нашего гнева!"
Великое светило светило так ослепительно, мир плавился в тепле их душ. Проносясь мимо расцветших деревьев, они восхищались их красотой, видя их в особом свете, который свойственен мудрым душам.
И вот, когда они подошли к дому, Артем замедлил шаги, извлек из кармана свой мобильный телефон, повернувшись к товарищу с усмешкой:
"Ну что же, до завтра! Завтра мы припустим к игре великого начала."
Таковы были их слова, прозвучавшие как зов к действиям, как начало заклинания, которое волшебным образом вдохновляло их на совершение великих дел.