Жгучие высокое солнце, жгло ,оставляя неприятные ожоги на коже которые превращались в обычий с многими столетиями прожитыми на этой земле. Большие пустыни были непроглядыми и…
Жгучие высокое солнце, жгло ,оставляя неприятные ожоги на коже которые превращались в обычий с многими столетиями прожитыми на этой земле. Большие пустыни были непроглядыми и нагоняли страх,никогда не знаешь кто накинеться из разбойников ,или же накатит страшная буря которую боялись как огня,или же нкспешь выйти до темна из непроглядых песчаных полей. Сегодня верблюды двигались быстрей чем обычно, повзалиляли более бы тот дойти до дворца. Акиль ,совсем молодой воин привык к таким страшным условиям как в пустыне. Привык жить в боях, чувствовать жгучий песок на ногах, вкушать уже давно застывшие хлебцы. Он привык быть лишь одним материалом для кого то более важного чем он,стать ключом к богатым которого вскоре бросят в дальний угол. Но все равно Акиль встанет и пойдет сквозь бурю по горячему песку босыми ногами – лишь стать тем кто будет нужен,лишь бы чувствовать себя любимым Верблюд перекачивался со стороны в сторону создавая неприятное покачивание,которое совсем не мешало,скорее успокаивало. Акиль сжав свои пальцы на узде ,что аш костяшки стали белеть. Посмотрел на свою руку которая была вся в шрамах от бев,и соски новых ран которые не успели стянуться и превратиться в новое украшения от боя,а боёв у него было много,и все у него остаются не в воспоминаниях,а на коже. После каждого сражения он просто забывал,не мог вспомнить то что раньше оставалось в памяти на долго ка страшный сон. Акиль стал чёрствым,почти ничего не ощущал, жизнь его этому научила. Да и зачем испытывать хоть что-то если все равно потом случиться тоже самое – предательство , гнев, слезы. Зачем? Если можно все просто забыть и никогда не испытывать И вот из за пустынных гор показались величественные для тех времён дома. Горели огни, буд то встречали далёких путников которые хотят наконец-то отдохнуть посл долго и мучительного пути. Они даже радовали Акиля,любовался ими,они вдали казались как светлячки,яркие, которые вскоре потохнут как только будет пора ложиться спать . Акиль быстро слезает в верблюда. Берет его за узду и потихоньку спускаться вниз,к городу который его так зовёт и манит. Где его ждут,наконец-то ждут.. *** Большой дворец, всё в суматохе перед большим празником. Кто-то из служанок бегает и чистит дворец,кто-то охотно делает разные украшения. Некоторые вдали танцуют и готовятся к празниствами. Суматоха кругом, все было так шумно,давило на голову. Акиль не любил шум. Но он очень ильно любил этот дворец,конечно как бы он выглядел,ведь его лицо источало только серьезность или безразличие. Так и не скажешь что он знает каждый угол этого здания, каждую рабыню чут ли не по отчеству, а Осириса может начертать учитывая что он никогда не рисовал. Это здание для него было всем - семьёй,едой, любовью,домом. Немного осмотревшись он снял свою маску которая помогала ему от безстрасных персов с лица, и после снял платок с готовы рвесив его к себе на плечи. Глаза забились блеском здания с новой яркостью. Пройдя по длинной величественной лестнице где возвышались статуи , которые конечно были посвящены Осирису и его великим подвигам. Молча продвигаясь на приятному полу ногами,куда приятней чем жгучий неприятный песок. И дойдя до главной комнаты ,там стояло два высоких стража,хорошей физической подготовки. Они тоже росли чтоб служить Осирису,многие с самого детства становяться уже рабами его,и отдают ему свою жизнь. Акиль немного опустил свою голову на охрану,даже по сравнению с ними он был высок, поднял одну бровь . Сразу стражи открыли белые двери, которые смотрелись столь величественно и красиво, богато. Они открылись с мелким скрипом и сразу в глаза ударил яркий солнечный свет . Осирис сидел писал что-то на длинных скипитрах бумаги , ну или на подобии ей. Сразу же парень бросился на пол, склонив свою голову к полу,уткнувшись ей прям в самый пол. Это был жест явной покорности,которую он отдавал из рада в раз с каждым днём. Да и то что он почти фаворит среди воинов , не означает что он не раб, ещё какой раб. Только на котором больше обязанности . Осирис переведя сво взгляд на фигуру которая сложила голову перед ним , немного улыбнулся. Это обозначало то что его товар прибыл,то что он так давно ждал . Акиль до этого уходил на целуые 2 недели чтоб сделать свою сессию которую приказал ему его король . Осирис: подними голову,и покажи мне. Акиль подняв свою голову, немного посуитившись встал , ровно как палка, глядя не в глаза а на пол. Сразу он протянул свою руку в карманы брюк , откуда достал длинный острый кинжал,можно даже сказать меч. Он был настолько длиннее что был как предплечье Акиля. Достал из чехла. Он был очень красив... Украшен разными красивыми камнями и золотом . Серебристый ,почти идеально отпалированный. Акиль: я склоняю голову перед вами, я достал его и сердца вашего врага, он теперь ваш. Тот сделал пару шагов к нему ,встав на одно колено поднес его свой нож . Быстро не поднимая глаз слюнова упал в ноги ,так же склонив свою голову. Как же он любил эти моменты. Когда он находился рядом со своим господином ,тем кто его приутил и любил ,тем кто дал ему крышу над головой,он его царь и бог. Лишь он. Осирис вскинув глазами по клинку, осмотрев его , поднял к верху прям на солнце. Через него было видно лицо самого бога, самого Осириса. Тот улыбнулся в него и сразу же подозвал слугу чтоб она его убрала . После опустил глаза на Акиля. Он сидел тяжело дыша ,чувтвовав этот прожигающий взгляд на себе. Пробежал жар по коже, приятный но такой же страшный. Осирис : молодец юноша, награда тебе новые праздничные одияния на завтрашний праздник. Уходи, отоспись . Акиль вжавшись в пол немного поднял свои глаза. Осирис стоял перед ним как бог, над его головой виделось жгучие солнце,выглядел как самый святой на свете. И этот ра, тот и все остальные ему не нужны. Только Осирис , только он . Акиль : спасибо вам мой господин. Кроткими шагами он полагал назад,так же поднимая головы,не отварачиваясь спиной к своему господину. Выйдя из комнаты , он сразу немного улыбнулся, и посмотрев на слуг сразу стал серьезным. Кроткими шагами он пошел ко всем служащим, чтоб прилечь и отоспаться с пути . *** Музыка звучала, играла ,звала за собой. Все уже праздновали рождение нового бога, нового спасителя,нового обожателя всего народа. Музыка бесила,давила на уши . А яркие наряды которые блестали перед ним и вовсе заставляли его отвернуть свой взгляд. На удивление Акиль никогда не любил пращниства. После того как его отдали в жертву к Осирису, и как он остался жив сразу в честь этого закатили праздник. Пока он гнил в этой комнатушке вжавшись в клубок. Брошенный всеми , оставшись один на один с собой и своими мыслями . Ничего не было. Только он . Пока все плясали и праздновали то что их любимец остался жив . Только эта мысль поситила голову акиль бросил взгляд на своего господина,он стоял рядом со своим братом ,Сетом . Сета он часто видел во дворце, часто смотрел как этот странный мужик ведёт себя странно. Смотрит с завистью и тому подобное на его обожателя. Просто не нравился этот брат ,странный да и все . Сразу поправив свой красивый праздничный наряд, он был правда красив,бел как как пепел. А узоры на нем видно были вышты дюженой девиц. Пояс в вид солнца, явно дорогая вещь. Явно блестала и попадалась на глаза. Чего он уж очень не хотел,ну раз господину показалось это уместным. Значит и Акилю. Молча смотрел по сторонам с длинным кинжалом. Около входа,к сожалению из за того что у него нет руки его поставили только на пост на выход, он совсем ничего не видел,кроме как если развернуться и хорошо приглядеться Сета,но за ним его любимца Осириса. Все ели и пили,давали жары. Только одному Асирису это не сдалось,не любил он Сета как и всю его семейку. Ну конечно потому что есюму он казался странным. Но и подношений не будет,у него отмазка,он на посту. Но тут один охранник взял его за плечо. Так резко что он встал в боевую стойку ,и меч уже оказался перед горлом его коллеги . ?: тебя там зовут.. Акиль выдохнув бросив взгляд на охранника. Прошел а глубь зала. Сликшом много народу кричали ,пели песни,молились ,танцевали. Все та кдавило на голову что аш глаз начал дёргаться. Строго с каждым шагом он приближался к трибунам,а совсем и рядом его господин. Встав рядом с главнокомандующим наклонился чтоб послушать что он скажет . - что вам нужно? ?:сходи ближе к трибуне. Там сликшом много народу. Акиль лишь кинувнув головой. Прошёл дальше в зал . Подойдя к трибунам где так и толпился народ . Встал около Сета. Его шаги были такими тяжёлыми как и взгляд,прожигал этого Сета всем чем только мог. Встав перед ним на несколько ступеней ниже ,поднимал свое длинное оружие как только кто-то осмеливался подходить ближе чем дозволено, да и был он готов в любой момент ударить в полых не пожалев не капли . Но тот резко почувствовал толчок. Маленький ребенок резко его толкнул , да и не абы как . А прям со всей всилы влетел в него,видно пока бегал за своей маленькой сестричкой. Сразу он приземлился назад. Резка боль в спине,такая резкая и неприятная что он сначала и не почувтввовал тепло чужого тела. Это был бог. Сет. Дрожащими руками он привстал тела которое он повалил. Глазами бегал по самому фараону. Сразу отбросив оружие он встал перед ним на колени. Упал головой в пол. Грубо начал отходить с самого парня. Что-то бурча под нос извинения так же головой вниз ,не поднимая своих глаз. Пот выступал из всего тела, сейчас его могли бы и убить. сделай этот текст грамотней,исправь всё ошибки,расставь запятые
Жгучее солнце высокое, жгло, оставляя неприятные ожоги на коже, которые превращались в обычные с многочисленными столетиями, прожитыми на этой земле. Большие пустыни были непроглядные и нагоняли страх. Никогда не знаешь, кто нападет из разбойников, или накатит страшная буря, которую боялись как огня, или не успеешь выйти до темна из непроглядных песчаных полей.
Сегодня верблюды двигались быстрее, чем обычно, поторопились больше, чтобы дойти до дворца. Акиль, совсем молодой воин, привык к таким страшным условиям, как в пустыне. Привык жить в боях, чувствовать жгучий песок на ногах, вкушать уже давно застывшие хлебцы. Он привык быть лишь одним материалом для кого-то более важного, стать ключом к богатству, которого вскоре бросят в дальний угол. Но все равно Акиль встанет и пойдет сквозь бурю, по горячему песку босыми ногами – лишь стать тем, кто будет нужен, лишь чувствовать себя любимым.
Верблюд перекачивался из стороны в сторону, создавая неприятное покачивание, которое совсем не мешало, скорее успокаивало. Акиль сжал свои пальцы на узде, что до костяшек стали белеть. Посмотрел на свою руку, которая была вся в шрамах от боя, и соски новых ран, которые не успели стянуться и превратиться в новое украшение от боя. А боев у него было много, и все они оставались не в воспоминаниях, а на коже. После каждого сражения он просто забывал, не мог вспомнить то, что раньше оставалось в памяти на долго, как страшный сон. Акиль стал чёрствым, почти ничего не ощущал, жизнь его этому научила. И зачем испытывать хоть что-то, если все равно потом случится то же самое – предательство, гнев, слезы? Зачем? Если можно просто забыть и никогда не испытывать.
И вот из-за пустынных гор показались величественные для тех времен дома. Горели огни, будто встречали далеких путников, которые хотели наконец-то отдохнуть после долгого и мучительного пути. Они даже радовали Акиля, любовался ими. Они вдали казались как светлячки, яркие, которые вскоре потухнут, как только придет пора ложиться спать.
Акиль быстро слез с верблюда. Взял его за узду и потихоньку спустился вниз, к городу, который его так звал и манил, где его ждали, наконец-то ждали.
Большой дворец, все в суматохе перед большим праздником. Кто-то из служанок бегал и чистил дворец, кто-то охотно делал разные украшения. Некоторые вдали танцевали и готовились к празднествам. Суматоха кругом, все было так шумно, давило на голову. Акиль не любил шум, но он очень любил этот дворец, как бы он ни выглядел, ведь его лицо источало только серьезность или безразличие. Так и не скажешь, что он знает каждый угол этого здания, каждую рабыню чуть ли не по отчеству, а Осириса может начертать, учитывая, что он никогда не рисовал. Это здание для него было всем – семьей, едой, любовью, домом.
Немного осмотревшись, он снял свою маску, которая помогала ему скрываться от внешних лиц, и после снял платок, готовясь надеть его на плечи. Глаза заблестели зданием с новой яркостью.
Пройдя по длинной величественной лестнице, где возвышались статуи, посвященные Осирису и его великим подвигам, он молча продвигался по приятному полу, настолько приятному, как жгучий неприятный песок.
И дойдя до главной комнаты, там стояли два высоких стража, хорошо физически подготовленные. Они тоже росли, чтобы служить Осирису, многие с самого детства становились рабами его, отдавая свою жизнь ему.
Акиль немного опустил голову перед охраной, даже по сравнению с ними он был высок, поднял одну бровь. Стражи сразу открыли белые двери, смотревшиеся столь величественно и красиво, богато. Они открылись с легким скрипом и сразу в глаза ударил яркий солнечный свет. Осирис сидел, писал что-то на длинных свитках бумаги, или что-то похожее на них. Сразу парень бросился на пол, склонив голову, уткнувшись ей прямо в пол. Это был жест явной покорности, который он отдавал из радости с каждым днем. И то, что он почти фаворит среди воинов, не означает, что он не раб, еще какой раб, только тот, на котором больше обязанности.
Осирис, переведя взгляд на фигуру, которая склонила голову перед ним, немного улыбнулся. Это символизировало то, что его посланник прибыл, то, что он так долго ждал. Акиль до этого ушел на целые две недели, чтобы выполнить задание, которое дал ему его король.
Осирис: Подними голову и покажи мне.
Акиль поднял голову, немного задержавшись, встал, ровно как палка, глядя не в глаза, а на пол. Сразу он протянул руку в карманы брюк, откуда достал длинный острый кинжал, можно даже сказать меч. Он был настолько длинным, что был как предплечье Акиля. Достав его из чехла, он был очень красив: украшен разными камнями и золотом. Серебристый, почти идеально отполированный.
Акиль: Я склоняю голову перед вами, я достал его и сердце вашего врага. Он теперь ваш.
Тот сделал пару шагов к нему, встал на одно колено и поднес ему свою длинную абрисно-краткую новь. Быстро не поднимая глаз, служитель упал в ноги, также склонив голову, как жест откровенной покорности, который он отдавал с радостью с каждым днем. И то, что он был почти фаворитом среди воинов, не означало, что он не был рабом, а уж каким рабом. Только тем, на котором больше обязанности.
Осирис поднял взгляд прямо на клинок, осмотрел его, поднял к верху прямо на солнце. Через него было видно лицо самого бога, самого Осириса. Тот улыбнулся в него и сразу же подозвал слугу, чтобы он его убрал. После того он опустил взгляд на Акиля. Он сидел тяжело дыша, чувствуя этот пронзительный взгляд на себе. Пробежала дрожь по коже, приятная, но от того же страшная.
Осирис: Молодец, юноша, награда тебе новые праздничные одежды на завтрашний праздник. Уходи и отдыхай.
Акиль, вжавшись в пол немного поднял глаза. Осирис стоял перед ним как бог, над его головой виднелось жгучее солнце, он выглядел как самый святой на свете. И эта радость, тот и все остальные ему не нужны. Только Осирис, только он.
Акиль: Спасибо вам, мой господин.
Кроткими шагами он пошел к всем служащим, чтобы прилечь и отдохнуть с пути.
Музыка звучала, играла, звала за собой. Все уже праздновали рождение нового бога, нового спасителя, нового обожателя всего народа. Музыка бесила, давила на уши. И яркие наряды, блестящие перед ним, заставляли его отвращать свой взгляд. На удивление, Акиль никогда не любил празднества. После того, как его отдали в жертву Осирису и как он остался жив, сразу в честь этого закатили праздник. Пока он гнил в комнатушке, вкрадываясь в самого себя и свои мысли. Ничего не было. Только он. И это создавало пустоту в сердце.
Только эта мысль ворвалась в голову, когда Акиль бросил взгляд на своего господина, стоявшего рядом со своим братом, Сетом. Сета он часто видел во дворце, часто смотрел, как этот странный мужик ведет себя странно. С заметенным одобрением на его ободке, постоянно уставился на своего богомилца. Просто не любил он брата, странный и всё такое.
Сразу исправив свой наряд под праздник, он был действительно выдающимся, белый как пепел. А узоры на нем видно были вышиты и изготовлены профессионалом. Пояс в виде солнца, явно дорогое украшение. Ярко блестел и привлекал внимание. Даже если он не очень этого хотел, но если господину казалось это уместным, значит, это уместно и для Акиля.
Молча планомерно двигаясь по залу с длинным кинжалом, Акиль смотрел по сторонам. У входа, к сожалению, из-за того, что у него нет руки, его поставили только на пост у выхода, и все он не видел, кроме как если бы развернулся и хорошо посмотрел на Сета, но за ним своего любимца Осириса.
Все ели, пили и веселились. Только одному Хосирису это не сидело, не любил он Сета, как и всю его семью. Потому что Сет казался ему странным. Но и подношения не давал он, у него были иные заботы, он на посту.
Но тут один охранник взял его за плечо так резко, что он встал в боевую стойку, и меч уже оказался у горла его коллеги.
?: Тебя там зовут?
Акиль, выдохнув и бросив взгляд на охранника, прошел глубь зала. Слишком много народу, кричащих, исполнивших песни, молившихся, танцующих. Все это давило на голову, что он чуть не потерял сознание. Строго с каждым шагом, он приближался к трибунам, и совсем рядом его господин. Встав рядом с главнокомандующим, он наклонился, чтобы услышать, что он говорит.
- Что вам нужно? ?: Сходи ближе на трибуну. Там слишком много народу.
Акиль лишь кивнул, прошел дальше в зал. Подойдя к трибунам, где толпился люд, он встал около Сета. Его шаги были тяжелыми, как и взгляд, сделал он Сета все тем, что только мог. Встав перед ним, пара ступеней ниже, он поднимал свою длинную новину, как только кто-то осмелился подходить ближе, чем разреш
