Привели из текста поимер аргумента на вопрос "почему важно уметь признавать свои ошибки?" (1)Летом жёлтая и худая Халима начинала просушивать постель. (2)Она выносила раскладушки и наваливала на них одеяла и перины такой преогромной кучей, что непонятно было, как всё это помещается в двух крошечных подвальных комнатах, где она жила с семьёй. (3)Куча эта возвышалась как раз под окном Клюквиных, живших на первом этаже двухэтажного дома. (4)Старуха Клюквина, высунувшись в окно, добросовестно бранила Халиму. (5)— Колюня, подь сюда! — приказала она своему шкодливому внуку Кольке. (6)— А ну-ка скинь всё! (7)Колюня с удовольствием побежал во двор и, выждав минуту, когда Халима отлучилась, перевернул раскладушку. (8)Старуха Клюквина всё стояла у окна и поругивалась. (9)Потом в голову ей пришло, что неплохо бы проветрить свою плюшевую жакетку. (10)Нести во двор она не хотела — а ну как украдут? — и решила проветрить её на чердаке. (11)Она позвала Кольку и, снявши в сенцах ключ с гвоздя, стала подниматься вслед за ним на чердак. (12)Старуха отомкнула замок, и они вошли в огромное помещение. (13)Колюня каждый раз восхищённо замирал перед кучами хлама, жадно разглядывая причудливые очертания. (14)Он ткнулся было туда, но бабка, повесив жакетку на бельевую верёвку, потянула его к выходу, замкнула низкую дверь и стала спускаться по лестнице. (15)Колюня шёл следом, мучительно соображая, как бы стащить у неё ключ и забраться на чердак. (16)Он вышел во двор и задумчиво посмотрел на крышу. (17)Трёхэтажный дом стоял впритык к их дому, но крыша трёхэтажки метра на полтора возвышалась над крышей Колюниного дома. (18)«Если выход на чердак в трёхэтажке открыт, можно рискнуть», — решил Колюня. (19)Он пошёл просить ключ от чердака к дворничихиному Витьке. (20)Колька наврал ему, что на крышу упал Шуркин кожаный мяч и, если Витька поможет ему достать ключ от чердачной двери, они вдвоём, конечно, будут навеки владельцами этого мяча! (21)У Витьки загорелись глаза. (22)Через три минуты оба они стояли у деревянной чердачной двери. (23)— Ты посиди пока, я слазию на двухэтажку, может, там мяч-то приземлился, — сказал Колюня. (24)Он вылез на крышу двухэтажки, подошёл к растворённому чердачному окну и глянул вниз. (25)Колька увидел задний двор, большой дуб, придорожную траву, сараи, Шуркину голубятню, присел на корточки: ему хотелось увидеть и раскладушку с разноцветными перинами, песочницу, доминошный стол... (26)Старуха Клюквина всё не могла успокоиться. (27)— Ишь, выложила своё тряпье под самый нос, — ворчала она. (28)Потом встала, взяла совок, выгребла из печки золы, подошла к окну и ловким движением сыпанула из окна золу прямо на раскладушку... (29)И вдруг странная фигура мелькнула прямо перед глазами Клюквиной. (З0)Она камнем упала сверху, прямо в середину Халиминого тряпья, и раскладушка развалилась. (31)Над бледным Колькой стояла Халима. (32)Она увидела тоненькую струйку крови, вытекающую изо рта, и схватила его на руки. (33)— Живой? (34)Руки, ноги целые? — и забормотала что-то, радостно прижимая к себе этого шкодливого, никем во дворе не любимого мальчишку. (35)И ещё не вполне поняв, что же произошло, старуха Клюквина бежала к раскладушке и кричала: (36)— Не парень, бес! И откуда же это он сверзился? (37)Колька был жив и невредим, но с прокушенным языком... (38)Соседи видели, как на другой день вредная старуха Клюквина торжественно отнесла в подвал Халиме большой пирог с клюквенным вареньем, поклонилась ей и громко сказала: (39)— Прости меня, Халима. Кушайте на здоровье. (40)А Халима стояла в дверях, высокая, удивительно красивая... (По Л. Улицкой)