Найдите сложноподчинённое предложение с однородным подчинением придаточных. Текст: И всё таки один раз Башмаков попал в плен. Ушли они на разведку вдвоём с Барабанщиковым, а вернулся Барабанщиков один. Он то и рассказал, что Башмаков попал в засаду, что на него навалились сразу пять солдат «противника» и что спасти его было невозможно. – Так что никакой надежды, что Башмаков выберется, теперь нет, – сказал Барабанщиков. И только он произнёс эту фразу, как зашуршали кусты – и мы увидели Башмакова. Башмаков был цел и невредим, и автомат у него был при себе, и противогаз – всё, как положено. Кроме того, Башмаков улыбался. Так что никаких сомнений, что это настоящий, наш Башмаков, а не вражеский солдат, ловко притворившийся Башмаковым, у нас не оставалось. – Как? – сказал лейтенант Петухов. – Вы разве не в плену? – Никак нет, – сказал Башмаков. – Уже нет. Конечно, нам очень хотелось тут же расспросить Башмакова, как удалось ему бежать, но на счету была каждая минута. Только вечером в казарме, когда уже кончились учения, мы узнали наконец, что произошло после того, как Башмакова захватили в плен. А произошло вот что. Солдаты «противника» привели Башмакова в свой лагерь, в палаточный городок, и стали допрашивать. – Кто такой? – строго спросил сержант. – Десантник? – Ай донт андэстэнд, – сказал Башмаков. – Чего? Чего? – изумился сержант. – Ай донт андэстэнд, – невозмутимо повторил Башмаков. Сержант растерянно оглянулся на своих солдат. – Это он по английски с вами разговаривает, – сказал один из них. Сержант задумчиво посмотрел на Башмакова. – Ишь ты! – сказал он. – Что придумал! Хитрый чёрт! Ладно, веди его, Горохов, в штаб. Там разберутся. – Пошли, – сказал Горохов и ткнул Башмакова автоматом в спину. – Шагай! Шагай! У солдата было круглое лицо с веснушками, крупными, как кукурузные хлопья. – Слушай, парень, – миролюбиво сказал Башмаков, когда они отошли подальше от сержанта. – Ты откуда призывался? – Иди! Иди! – хмуро отозвался Горохов. – Не разговаривай! – Да чего ты злишься? Мне просто лицо твоё вроде знакомо. Очень заметное у тебя лицо. – Это почему? – подозрительно спросил Горохов. – На футболиста одного похож. А я думаю: может, встречались где? Может, земляк мой… Ну, не говори, не говори, если не хочешь. Подумаешь – военная тайна! – Из Новозагорска я, – помедлив, сказал Горохов. – Да ну! – поразился Башмаков. – Я тоже! Горохов недоверчиво покосился на него: – Заливаешь небось? Ты на какой улице жил? – На Советской. – Точно. Есть такая. А где? – Да возле почты. – Точно! Я ж там недалеко живу! У меня ж там все пацаны знакомые! Смотри ка! – А Смирнова ты знаешь? – спросил Башмаков. – Это какого? Витьку, что ли? – Ну да, Витьку! – Так мы же друзья с ним! – восторженно закричал Горохов. – А Рыжего? – Саньку? Вратаря? Да его ж вся Советская знает! Помнишь, как Пека вышел один на один с ним? А Санька ему под ноги! А Пека… – Точно! Я тогда за воротами стоял, – сказал Башмаков. – Ну, здорово! – сказал Горохов. – Вот здорово! Второй год служу, а первый раз земляка встретил! …Когда Башмаков довёл рассказ до этого места, ефрейтор Барабанщиков, который давно уже порывался перебить Башмакова, не выдержал. – Что же ты молчал до сих пор? – закричал он. – Земляки мы, выходит! Я же тоже из Новозагорска! Мы все так и покатились со смеху, а Башмаков спокойно спросил: – У вас в Новозагорске, что, все такие? – Какие? – Сообразительные. Я, между прочим, в Новозагорске никогда и не был. С минуту Барабанщиков обалдело смотрел на Башмакова. – А Советская улица? А Витька Смирнов? А Санька Рыжий? – наконец спросил он. – Откуда ты узнал? – Ловкость рук, – сказал Башмаков. – Подумай сам. В каждом городе наверняка есть Советская улица. На Советской улице почти всегда найдётся почта. У каждого человека всегда отыщется хоть один знакомый по фамилии Смирнов. И по прозвищу Рыжий – тоже. Так что всё очень просто. Барабанщиков пошевелил губами, но ничего не сказал. Нечего ему было сказать. – Ну а дальше то что? Дальше? Как ты из плена смылся? – нетерпеливо спрашивали мы. – А дальше ещё проще. Сказал, что скоро еду в отпуск, в Новозагорск. Сразу после учений. Мол, не нужно ли что нибудь передать. Горохов тут же помчался за какими то фотографиями в свою палатку. Мне велел подождать. Ну, а я ушёл. Вот и всё. Мы, смеясь, смотрели на Башмакова. И только ефрейтор Барабанщиков бросал на него сердитые взгляды. Видно, никак не мог простить, что Башмаков так безжалостно обманул его земляка из Новозагорска