(1)Проезжая на днях возле Меринова, мы завернули к Ивану Яковлевичу чайку попить и кстати узнать, благополучно ли теперь поживает друг наш Филат Антонович. (2)Мы с большой радостью узнали, что не только жив и здоров наш старый друг и охотник, но ещё и ведёт за собой самый отчаянный партизанский отряд из своих друзей-охотников. — (3)В такие-то годы! — подивились мы. — (4)А что ему годы, — ответил Иван Яковлевич, — на то и есть мужественный человек и герой, чтобы годы свои красить. (5)Не берут его годы. (6)Иван Яковлевич наклонился в сторону подпечья и сказал туда, в подпечь, тихо и ласково: — Руська, Руська. (7)И как только вымолвил он это слово, из-под печи вышел здоровенный матёрый заяц-русак. — (8)Вот, товарищи, — сказал Иван Яковлевич, — этот заяц – не простой русак. (9)Прошлый год я поймал его – был меньше кошки. (10)Держал в кадушке, на капусте вырастил, а когда осенью хотел к празднику зарезать – что-то в этом зайце мне показалось, пожалел. (11)И вот через этого зайца владею теперь ружьём. — (12)Значит, — сказали мы, — не ружьё принесло зайца охотнику, а заяц – ружьё. — (13)Кроме шуток, — ответил Иван Яковлевич, — истинно так. (14)И рассказал нам историю, как заяц Руська у начальника партизанского отряда Кумачёва съел сапоги. (15)Было это на переломе войны, когда немцы подходили к Москве. (16)В это время отряд Кумачёва затаился в лесном овраге, а сам начальник, Филат Антонович, пришёл ночевать к Ивану Яковлевичу. — (17)Какой же он стал теперь? — спросили мы с интересом. — (18)А точно такой, как был, — ответил Иван Яковлевич: рост – колокольня, плечи – косая сажень, сапоги – американские, рыжие, на крючках. (19)И вооружение полное, и притом ещё дробовик. (20)Вот какой молодец! (21)Случилось это ночью, все уснули в избе, а Руська вышел из-под печи и принялся работать над сапогами начальника. (22)Что он там нашёл себе, этот заяц русский, в том месте, где американцы своим способом соединяют голенища с головкой? (23)За целую ночь заяц только и сделал, что начисто отделил голенища от головок, будто захотел понять, как надо шить сапоги на американский манер. (24)Поутру первая встала Авдотья Ивановна. (25)Как глянула, так и обмерла: на глазах её заяц уничтожал сапоги. (26)И какие сапоги! — (27)Иван Яковлевич, — разбудила она мужа, — погляди, заяц что сделал. (28)Ужаснулись супруги. (29)Шепчутся меж собой, ахают, тужат. — (30)Чего вы там шепчетесь? — спросил начальник, не открывая глаз. — (31)Я не сплю. — (32)Батюшка, Филат Антоныч, прости нас, беда у нас в доме, такая беда – сказать страшно. — (33)Что? (34)Немцы? (35)Начальник партизан вскочил и схватился за наган. — (36)Какие там немцы – заяц, заяц, родной. (37)Погляди сам. (38)Поглядел начальник: головки и голенища отдельно лежат. — (39)Так это заяц мои сапоги съел? — (40)Так точно, батюшка, никто другой – заяц съел сапоги. — (41)Вредная тварь, — сказал начальник. (42)И надел сначала голенища, потом головки, концы же голенищ вмял под края головок. (43)После этого оделся, умылся и зарядил дробовик. — (44)Ну, вызывай своего зайца на расправу. (45)А то он и твои сапоги съест. — (46)Руська, Руська, — позвал хозяин. (47)И как невиноватый, заяц выходит, перебирает губами, глядит кругло, ждёт узнать, для чего его вызвали. (48)Партизан в него целится. (49)И чуть бы ещё, но партизан опустил ружьё. — (50)Ты сам убей его, — сказал он, — мне что-то противно в ручного зайца стрелять. (51)Вредная тварь в доме, — сказал Филат Антонович, — а жалко чего-то, никогда не было со мной такого на охоте, то ли, может, время такое: сегодня ты зайца, а завтра самого тебя, как зайца. (52)А ружьё сам на память возьми от меня, может быть, и не увидимся, помнить будешь меня, а мне теперь уже не до охоты. (53)Прощай. (54)После того поклонился хозяйке, поблагодарил, простился и вышел. (55)А ружьё так и оставил на столе заряженное, с взведёнными курками. (По М.М. Пришвину*)сочинение рассуждение власть определение человечность приводит 2 аргумента по тексту