1. КАК СЛЕДУЕТ УЧИТЬ(СЯ) ФИЛОСОФИИ? «…В сфере искусства, любви или идей от заявлений и про грамм, я полагаю, нет большого толка <…> Размышление на любую тему – если это по-настоящему глубокое и положительное размыш ление – неизбежно удаляет мыслителя от общепринятого, или расхо жего, мнения, от того, что… заслуживает названия "общественного мнения" или "тривиальности". Любое серьёзное умственное усилие открывает перед нами неизведанные пути и уносит от общего берега к безлюдным островам, где нас посещают необычные мысли. Они плод нашего воображения. Так вот, объявление или программа зара нее уведомляют нас о результатах, ни словом не обмолвившись о пути, который привел к их открытию. Но, как мы вскоре убедимся, мысль, оторванная от ведущего к ней пути, напоминает остров с кру тыми берегами; это абстракция в наихудшем смысле слова, поэтому она недоступна пониманию. Что пользы в самом начале исследова ния воздвигать перед публикой неприступный утес нашей про граммы, т. е. начинать с конца? (с. 51). <…> Мы будем постепенно приближаться к истинной теме [этого курса лекций], которую пока не стоит называть, так как назва ние нам ничего не скажет <…> Мало того, мы будем бесстрашно по гружаться в то, что каждый считает своей жизнью и что на самом деле оказывается только её оболочкой; пробив её, мы попадём в под земные глубины нашего бытия, остающиеся для нас тайной просто КАК мыслит философ? «Вытащите» из фрагмента слева черты фило софского размышления, отличающие его от расхожего мнения. Их должно оказаться не менее восьми: «Глубокое и положительное размышление» = МЫШЛЕНИЕ= ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ «Общепринятое (расхожее) МНЕНИЕ» = ДОКСА Homo Theoreticus Homo …? «…Путь же, которого я придерживаюсь <…> так мало прото рен и так удалён от обыкновенной дороги, что я не счёл полезным объяснять его [так, чтобы это] могло бы быть прочитано всяким, из опасения, чтобы слабые умы не подумали, будто бы и им позволи тельно испробовать этот путь» // Р. Декарт. Рассуждение о методе. Где вы уже встречались с изучением чего-либо «постфактум», то есть «с конца»? Что имеется в виду, когда Ортега говорит о пути к какой-либо мысли? К чьей мысли? Путь и мысль – это разное? 6 потому, что они находятся внутри нас, потому, что они – наша суть (с. 52–53). [Я] столкнулся неожиданно с огромным числом слушателей, которых пожелал мне послать наш щедрый беспокойный город <…> я объявил академический и, стало быть, строго научный курс под названием "Что такое философия?". [Возможно, кто-то решил], что я предлагаю введение в основы философии, то есть поверхност ное рассмотрение набора традиционных философских вопросов, по данное в новой форме… Это заблуждение, способное только запу тать ваши мысли и отвлечь ваше внимание. Я задумал нечто совер шенно противоположное введению в философию: взять саму фило софскую деятельность, само философствование и подвергнуть их глубокому анализу. [В этом смысле я решился на] монографическое исследование сверхспециального вопроса. [Такой вопрос], на первый взгляд, представляется сугубо специальным и профессиональным во просом для одних только философов. Но при строгом расследовании вопроса, что такое философия как особое, частное занятие филосо фов, мы вдруг провалимся в люк и окажемся в самом что ни на есть человеческом, в горячих, пульсирующих недрах жизни (с. 53). <…> [наше представление] о чтении или слушании за редким исключением сводится к тому, чтобы скользить от непосредствен ного, мгновенно схваченного значения одного слова к значению дру гого и от поверхностного смысла одной фразы – смыслу следующей. Но так – вне всякого сомнения – нельзя понять ни одного философ ского высказывания. Философию нельзя читать – нужно проделать нечто противоположное чтению, т. е. продумывать каждую фразу, а это значит дробить её на отдельные слова, брать каждое из них и, не довольствуясь созерцанием его привлекательной наружности, про никать в него умом, погружаться в него, спускаться в глубины его зна чения, исследовать его анатомию и его границы, чтобы затем вновь выйти на поверхность, владея его сокровенной тайной. Если проде лать это со всеми словами фразы, то они уже не будут просто стоять друг за другом, а сплетутся в глубине самыми корнями идей, и только Почему нельзя начинать изучение философии её программой? Что означает здесь программа? Касается ли это требование только фи лософии? Где такая – поверхностная – практика обращения с философией мо жет встретиться – и встречалась вам? Рис. 1. Глубина и поверхность, свет – рамочные метафоры философии в первом приближении Что именно противоположно чтению? Свидетельства трёх философов о том же: 1) философскому мышлению свойственна особая работа с язы ком (подобная поэтической): пытаясь мыслить с начала, фи лософия вынуждена и говорить на языке, как бы снова и впер 7 тогда действительно составят философскую фразу. От скользящего, горизонтального чтения, от умственного катания на коньках нужно перейти к чтению вертикальному, к погружению в крохотную бездну каждого слова, к нырянию без скафандра в поисках сокровищ (с. 86). вые возникающем… это свободное и чуткое обитание в сти хии языка… внимательное вслушивание в язык… // А. Аху тин. Дело философии. С. 23; 2) М. Хайдеггер: «Каждому слову возвращать его вес»; «Мыш лению мы учимся, внимая тому, что дано для мысли» // Что зовётся мышлением… С. 37, 35; 3) Г.-В.-Ф. Гегель: «Ибо по отношению к мыслям и в особенно сти к спекулятивным мыслям понимать означает нечто совер шенно другое, чем лишь улавливать грамматический смысл слов. Такое «понимание» напоминает ситуацию, когда живот ное слушает звуки музыкального произведения, но не слышит в нём главного – гармонии, то есть собственно музыки // Г. В.-Ф. Гегель. Лекции по истории философии. Т. 1. С. 67. О какой именно филологической процедуре говорят Х. Ортега, М. Хайдеггер и А. Ахутин?