Осенню охотники жаловались, что зайцы куда-то пропали. Некоторые связывали это и исчезновение зайцев с вырубкой леса: рубили, стучали, гомонили и распугали. Когда же налетела пороша, и по следам можно было разгадывать все заячьи проделки, прошёл следопыт Родионыч и сказал: «Синий лапоть полёживает под кучами грачевника». Родионыч, в отличие от всех охотников, зайца называл не «косым чёртом», а всегда «синим лаптем». Удивляться тут нечему: ведь на чёрта заяц не более похож, чем на лапоть, а если скажет, что синих лаптей не бывает на свете, то я скажу, что ведь и косых чертей тоже не бывает. Родионыч привёл нас к куче грачевника и стал совать длинной палкой в кучу. «Вылезай, синий лапоть!» – кричал он. Но заяц не выскочил, и Родионыч даже в лице как будто немного опал. Он оглядывал каждую мелочь на снегу и нигде не мог найти выходного следа. И вот, вижу, Родионыч вдруг присиял, сел, довольный, на пень поодаль от охотников. Свёртывает он себе папироску, подмаргивает мне, подзывает к себе и показывает куда-то. Подошёл я и понял, чему обрадовался Родионыч. Не сразу на белом снегу разглядел я две чёрные точки – глаза беляка и ещё две маленькие точеки – чёрные кончики длинных белых ушей. Голова зайца торчала из-под грачевника и повёртывалась в разные стороны за охотниками: куда они, туда и голова. (По рассказу М.М. Пришвина «Синий лапоть») Продолжи рассказ

После того как я внимательно рассмотрел зайца, я понял, что он все это время был совсем неподалёку. Он прятался под грачевником, аккуратно прижался к земле и не подавал ни звука. Его белая шёрстка, сливаясь с снегом, делала его практически незаметным, если не смотреть под рукой. Маленькие чёрные точки глаз и ушей словно были маскировкой, которая помогала ему оставаться незамеченным для охотников. Родионыч тихо поднялся с пня, осторожно, чтобы не напугать зайца, и начал медленно приближаться. Он показывал мне пальцем, словно показывал, что сейчас он поймёт, где прячется заяц, а потом... вдруг резко замер. Его глаза засияли, он наклонился вперёд и чуть-чуть прислушался. — Видишь? — прошептал он мне. — Заяц тут совсем рядом, только он очень хорошо затаился. Надо только осторожно, чтобы не спугнуть его. Он медленно вытянул руку и чуть опустил палку, чтобы не устрашить зверька. В это мгновение заяц вдруг сдвинулся немного, его белое ушко зашевелилось — он слышал, что рядом кто-то есть, и осторожно, с почти незаметным движением начал медленно ползти в сторону лесной опушки. Родиончик не торопился, он знал: чтобы поймать или даже просто увидеть зайца, нужно быть терпеливым и спокойным. Он чуть пошевелил пальцем, чтобы привлечь его внимание и показать, что он мирный. И вот, зайчик, почувствовав, что его не тревожат, тихонько утек вглубь леса, скрывшись за тонкими ветвями и снегом. Родионыч, как удовлетворённый, улыбнулся: — Вот и всё, — мягко сказал он. — Заяц хорошенько спрятался, потому что понял, что опасность близко. Но зато мы теперь знаем, что он тут есть. Прошлогодняя снега, следы его — всё говорит о том, что он жив и здоров. И не бойся, он скоро снова появится на своих привычных дорожках. Я почувствовал, как в сердце у меня появилась радость и любопытство — ведь заяц, хоть и спрятался, всё равно остался в природе, и пока есть такие умные следопыты, он будет знать, как безопасно жить среди людей. Родиончик тихо оправился, поднял свою палку и, улыбнувшись мне, сказал: — Ну что, пойдем дальше? Пусть звери в лесу тоже отдыхают и прячутся, а мы будем их беречь и уважать.