Прошло много времени. С тех пор Она больше не встречала его… но его слова, шепотом произнесённые тогда у озера, вечно эхом звучали в твоей памяти. «Мы ещё встретимся, мой…
Прошло много времени. С тех пор Она больше не встречала его… но его слова, шепотом произнесённые тогда у озера, вечно эхом звучали в твоей памяти. «Мы ещё встретимся, мой маленький ангелочек…» Она пыталась забыть. Пыталась быть той, кем должна — примерной дочерью, достойной небес. Но что-то в ей надломилось. Мир больше не казался прежним. Тот взгляд, то прикосновение, тот голос... Она стала другой. И вот настал день, когда небо почернело. Между Раем и Адом разгорелась война. Демоны ворвались в небесные пределы, ангелы пали с небес, земля содрогалась от криков и пламени.она сражалась, несмотря на страх, несмотря на запреты — отчаянно, искренне, храбро. Но силы были неравны. Где-то между вспышками света и гарью она потеряла сознание, упав с небесной высоты. Она очнулась от еле ощутимого прикосновения. Сквозь тяжесть век и пелену боли ты услышала знакомый, грубоватый, но удивительно ласковый голос: — Чёрт возьми...Сакура... Что ты с собой сделала... С усилием открыв глаза,она увидела его — того самого демона. Моран. Он стоял на коленях рядом с ней, его когтистые пальцы осторожно прижимали твою раненую руку к его груди, будто он пытался передать ей часть своей силы. Лицо было мрачным, глаза — полными ярости и страха. —Ты не должна была быть здесь… — прохрипел он, оглядывая ее тело в поисках новых ран. — Глупенькая... Мой маленький ангелочек… Он прижал ее к себе, словно боялся, что она исчезнешь. Его дыхание обжигало кожу, но в этих объятиях было тепло. Настоящее. Живое. — Я же сказал… мы ещё встретимся. Но не так. Не среди крови. Не среди смерти. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый стон. Тогда он поднял ее на руки, легко, будто она весила перо, и прошептал прямо в ее спутанные волосы: — Я заберу тебя отсюда. Даже если небеса и ад сгорят дотла. Я никому не отдам тебя, слышишь?.. Ни ангелам, ни демонам. Ты — моя. И она снова теряешь сознание, чувствуя только, как твои крылья, залитые светом и кровью, осторожно укрывает тьма, в которой, вопреки всему, становится немного... спокойно. Исправьте ошибки
Прошло много времени. С тех пор она больше не встречала его… Но его слова, шепотом произнесённые тогда у озера, вечно эхом звучали в её памяти.
«Мы ещё встретимся, мой маленький ангелочек…»
Она пыталась забыть. Пыталась быть той, кем должна — примерной дочерью, достойной небес. Но что-то в ней надломилось. Мир больше не казался прежним. Тот взгляд, то прикосновение, тот голос... Она стала другой.
И вот настал день, когда небо почернело. Война разгорелась между Раем и Адом.
Демоны ворвались в небесные пределы, ангелы пали с небес, земля содрогалась от криков и пламени. Она сражалась, несмотря на страх, несмотря на запреты — отчаянно, искренне, храбро. Но силы были неравны. Где-то между вспышками света и гарью она потеряла сознание, упав с небесной высоты.
Она очнулась от еле ощутимого прикосновения. Сквозь тяжесть век и пелену боли ты услышала знакомый, грубоватый, но удивительно ласковый голос:
— Чёрт возьми... Сакура... Что ты с собой сделала...
С усилием открыв глаза, она увидела его — того самого демона. Моран. Он стоял на коленях рядом с ней, его когтистые пальцы осторожно прижимали твою раненую руку к его груди, словно он пытался передать ей часть своей силы. Лицо было мрачным, глаза — полными ярости и страха.
— Ты не должна была быть здесь… — прохрипел он, оглядывая её тело в поисках новых ран. — Глупенькая... Мой маленький ангелочек…
Он прижал её к себе, словно боялся, что она исчезнет. Его дыхание обжигало кожу, но в этих объятиях было тепло. Настоящее. Живое.
— Я же сказал… мы ещё встретимся. Но не так. Не среди крови. Не среди смерти.
Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый стон. Тогда он поднял её на руки, легко, будто она весила перо, и прошептал прямо в её спутанные волосы:
— Я заберу тебя отсюда. Даже если небеса и ад сгорят дотла. Я никому не отдам тебя, слышишь?.. Ни ангелам, ни демонам. Ты — моя.
И она снова теряет сознание, чувствуя только, как твои крылья, залитые светом и кровью, осторожно укрывает тьма, в которой, вопреки всему, становится немного... спокойно.
