"В основе сюжета «Песни…» лежит острое столкновение персонажей. Каким термином оно обозначается?   Не сияет на небе солнце красное, Не любуются им тучки…

"В основе сюжета «Песни…» лежит острое столкновение персонажей. Каким термином оно обозначается?   Не сияет на небе солнце красное, Не любуются им тучки синие – То за трапезой сидит во златом венце, Сидит грозный царь Иван Васильевич. Позади его стоят стольники, Супротив его всё бояре да князья, По бокам его всё опричники; И пирует царь во славу Божию, В удовольствие своё и веселие.   Улыбаясь, царь повелел тогда Вина сладкого заморского Нацедить в свой золочёный ковш И поднесть его опричникам. И все пили, царя славили.   Лишь один из них, из опричников, Удалой боец, буйный молодец, В золотом ковше не мочил усов; Опустил он в землю очи тёмные, Опустил головушку на широку грудь – А в груди его была дума крепкая.   Вот нахмурил царь брови чёрные И навёл на него очи зоркие, Словно ястреб взглянул с высоты небес На младого голубя сизокрылого, – Да не поднял глаз молодой боец. Вот об землю царь стукнул палкою, И дубовый пол на полчетверти Он железным пробил оконечником – Да не вздрогнул и тут молодой боец. Вот промолвил царь слово грозное – И очнулся тогда добрый молодец.   «Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич, Аль ты думу затаил нечестивую? Али славе нашей завидуешь? Али служба тебе честная прискучила? Когда входит месяц – звёзды радуются, Что светлей им гулять по поднебесью; А которая в тучку прячется, Та стремглав на землю падает... Неприлично же тебе, Кирибеевич, Царской радостью гнушатися, – А из роду ты ведь Скуратовых, И семьёю ты вскормлен Малютиной!..»   Отвечает так Кирибеевич, Царю грозному в пояс кланяясь: «Государь ты наш, Иван Васильевич! Не кори ты раба недостойного: Сердца жаркого не залить вином, Думу чёрную – не запотчевать! А прогневал я тебя – воля царская: Прикажи казнить, рубить голову, – Тяготит она плечи богатырские, И сама к сырой земле она клонится».   И сказал ему Царь Иван Васильевич: «Да об чём тебе, молодцу, кручиниться? Не истёрся ли твой парчевой кафтан? Не измялась ли шапка соболиная? Не казна ли у тебя поистратилась? Иль зазубрилась сабля закалённая? Или конь захромал, худо кованный? Или с ног тебя сбил на кулачном бою, На Москве-реке, сын купеческий?»   Отвечает так Кирибеевич, Покачав головою кудрявою:   «Не родилась та рука заколдованная Ни в боярском роду, ни в купеческом; Аргамак мой степной ходит весело; Как стекло, горит сабля вострая; А на праздничный день твоею милостью Мы не хуже другого нарядимся.   Как я сяду-поеду на лихом коне За Моску-реку покатитися, Кушачком подтянуся шёлковым, Заломлю на бочок шапку бархатную, Чёрным соболем отороченную, – У ворот стоят у тесовыих Красны девушки да молодушки И любуются, глядя, перешёптываясь; Лишь одна не глядит, не любуется, Полосатой фатой закрывается...»   (М. Ю. Лермонтов. «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»)"