И все отступало вдаль. Перед глазами, хотя она и не смотрела на него, стоял он — красивый, сильный… Странно: почему она прежде не замечала этого. Она знала, что он умный, что у него веселая, светлая душа. Она любила и его ум и душу, но почему-то ни разу не задавала себе вопроса: красив ли он? А он… Наверное, трудно в целом свете найти парня красивее его! Очень странно… Точно слепая была! Ведь знала на память каждую черточку его лица и не замечала, что, сложенные вместе, они такие чарующие. Может быть, это из-за седых волос? Нет… Просто непонятно, из-за чего… И так же непонятно, почему раньше она не замечала, что нынешняя зима такая красивая. Никогда в жизни не видала она у неба такой сверкающей голубизны. И сосен таких зеленых не было… Как мягко укутал их снег — будто в заячьи шубки оделись. Она не знала, сколько прошло времени — мгновения, минуты, часы? Он — ее любимый, ее седой богатырь — стоял все на том же месте, в двух шагах от нее, а улыбка на его лице становилась все светлее и светлее. Так горячо всему телу! Разве можно смотреть в его глаза и сказать «нет»? Стыдно как-то и в то же время так изумительно хорошо… Всю жизнь бы так стоять и ощущать на себе его взгляд! Зачем спрашивает? Стыдно ведь сказать «да». Взял бы и поцеловал… Точно угадав ее мысли, Федя протянул руки, и Катю охватило еще большее смятение. «Зачем? Разве я сказала „да“?.. Нет, я не говорила, ничего не говорила…» Федя шагнул, и ей стало страшно чего-то и так радостно… — Можно? — обжег ее лицо шепот. — Не надо, — запротестовала она тихо, но руки против воли вскинулись и потянулись к нему. — Разве… только один раз…