У Чехова была удивительная особенность: каждый человек при нём невольно ощущал в себе желание быть проще, правдивее, быть самим собой. Люди сбрасывали с себя пёстрые наряды…
У Чехова была удивительная особенность: каждый человек при нём невольно ощущал в себе желание быть проще, правдивее, быть самим собой. Люди сбрасывали с себя пёстрые наряды книжных фраз и модных слов, которыми человек, желая казаться солиднее, украшает себя. Антон Павлович этого не любил. Всё пестрое, гремящее и чужое, вызвало в нем смущение. Каждый раз, когда он видел перед собой такого человека, им овладевало желание освободить его от этой мишуры, искажавшей настоящее лицо и живую душу собеседника. Всю жизнь Чехов был самим собой, был внутренне свободен и никогда не считался с тем, чего одни от него ожидали, другие требовали. Он не любил разговоров на высокие темы, он любил всё простое, настоящее, искреннее. Однажды писателя посетили три пышно одетые дамы. Чинно усевшись вокруг хозяина, они притворились, будто бы их очень интересует политика и стали задавать Чехову умные вопросы. — Как вы думаете, чем кончится война? — спросили они. — Вероятно, миром, — немного подумав, ответил Чехов. — А кого вы больше любите — греков или турок? — не унимались дамы. Антон Павлович с улыбкой ответил: «Я люблю мармелад. А вы любите?». С этого момента все трое оживленно заговорили, обнаруживая в вопросе о мармеладе прекрасное знание предмета. Было очевидно: они очень довольны тем, что не нужно притворяться, а уходя, пообещали Чехову прислать мармелад. Сжатое изложение, три абзаца
У Чехова была удивительная особенность: вокруг него люди невольно начинали стремиться к простоте и честности, скидывая пёстрыну книжных фраз и модных слов. Он не любил громоздкое и чуждое в манерах беседы, и это делало его окружение смущённым: многие пытались укрыть настоящее лицо под нарядами слов и жестов, а он хотел освободить людей от этой мишуры.
Сам писатель был своим, внутренне свободен и не привык считаться с чьими-то ожиданиями. Он предпочитал простое, настоящее и искреннее, избегал разговоров на «высокие» темы и не искал блеска в словах; для него важнее было жить по-честному и быть самим собой.
Однажды к нему пришли три пышно одетые дамы, которые притворились, будто их очень интересует политика. Они задавали умные вопросы о войне и о том, кого он любит больше — греков или турок. Чехов ответил просто: «Вероятно, миром. Я люблю мармелад. А вы любите?» Этот неожиданный ответ рассекал их prétention и показал пустоту их вопросов: они впервые почувствовали, что можно говорить честно, и ушли, пообещав прислать мармелад.
