Я часто думаю, как великие писатели облекали в слова события мировой истории, чтобы даже подростку рассказать о масштабе прошлого. Так, Лев Толстой в «Войне и мире» превращает частную судьбу семей Ростовых и Безуховых в зеркало огромного движения эпохи: наше многое зависит от действий людей; судьба страны меняется в год 1812. В романе слышны летописные своды, хроники боёв и дипломатических подвигов, но главное — это внутреннее развитие героев, их сомнения, верность и общество, которое требует общую ответственность. Это пример того, как творец соединяет личное и историческое.
Потрясающее слышать, как в европейской жизни 19 века Гюго и его современники подчеркивают полномасштабность перемен. В «Собор Парижской Богоматери» и «Отверженных» звучит мысль о том, что достижения науки и общественный голос меняют города и поколения. Суждения публицистика в критических очерках и рассказах о Франции, Италии и Англии напоминают, что героические страницы русской истории не уникальны; они — часть большого международного полотно.
Я понимаю, что через эти произведения можно гордиться русской литературой и национальное самосознание. Писатели — творец, который, используя летописные своды времен, формирует наше представление о мире. Так мы видим, как исторические судьбы, многие века и неразрывная связь между европейской жизнью и русской культурой создают великое полотно человечества — большое историческое полотно.
Так мы понимаем: многие века культуры переплетаются. Гордимся русской литературой, учимся видеть европейскую жизнь и говорить на языке большого исторического полотна, где каждое имя и каждое событие приближает нас к глобальному пониманию исторических судеб.
