краткий конспект Вопрос об авторстве «Слова...» до сих пор остаётся открытым. Версии ученых разнообразны и подчас неожиданны: автором поэмы мог быть и один из дружинников Игоря, и…

Краткий конспект Вопрос об авторстве «Слова...» до сих пор остаётся открытым. Версии ученых разнообразны и подчас неожиданны: автором поэмы мог быть и один из дружинников Игоря, и киевский тысяцкий, летописец Пётр Бориславич, и даже княгиня Мария Полоцкая, жена Святослава Всеволодовича - одного из главных героев поэмы... При отсутствии прямых доказательств эти пред-положения остаются лишь гипотезами, имеющими равное право на существование. Но, не зная имени автора «Слова..», можно многое сказать о нём, о его отношении к героям и событиям, о тех взглядах, которые он исповедует на страницах поэмы. Обратимся к вступлению. Противопоставляя собственную манеру повествования «замышлению» Бояна, автор заявляет о своём стремлении следовать тем реальным событиям, свидетелем которых он был и суть которых нашла своё обобщённое выражение в истории неудачного похода Игоря Святославича. По замечанию Д.С. Лихачёва, вступительная часть «Слова...» навеяна книжной традицией, тогда как дальнейшее повествование свободно от каких-либо канонов и представляет собой живой, взволнованный рассказ современника-очевидца об «обиде сего времени». Определяя хронологические границы задуманной им «трудной повести», автор упоминает «старого Владимира» (Вла-димира I Святославича) и «нынешнего Игоря», что свидетельствует о широте знаний писателя, взявшегося за историческое по-вествование, требующее обращения к многочисленным именам и фактам. Обширная эрудиция автора, его осведомлённость в по-литических вопросах позволяют предполагать, что он занимал достаточно высокую ступень в социальной иерархии. И всё же не это определяет главное в авторской фигуре, явно не «умещаю-щейся» в рамки традиционной летописной литературы. Один из наиболее часто повторяющихся образов в «Слове...» - образ Русской земли. Родная земля чутко реагирует на происходящие в поэме события: она «стонет», «гудит», грустит и радуется, ей присуще родительское охранительное начало. Автор поэмы кровно связан с этой землей, её бескрайними просторами и великими реками («Девицы поют на Дунае, - вьются голоса их через море до Киева»). Сила и мощь Руси заключаются в её единстве, способности русского мира противостоять внешним угрозам. Авторскому идеалу единого государства не суждено сбыться, пока на Русской земле царит раздроблен-ность, именуемая усобицей (в словаре В.И. Даля усобица - рас-пря, простирающаяся от «взаимной, домашней вражды, драки до раздора среди народа»). Поэтому так важно само обращение автора: «Начнём же, братья, повесть эту...» Мотив близости, родства русских князей пронизывает рассказ автора о «невесё-лом времени» взаимных обид и претензий: ...ибо сказал брат брату: «Это моё, и то моё же». Авторская позиция в «Слове...» выходит за пределы, дик-туемые узкосословными интересами или приверженностью какому-либо князю, - это позиция общерусская, патриотическая. Соборный, «антиусобичный» пафос поэмы делает её грандиозным памятником эпохи, не теряющим своего значения и в наши дни. Говоря об особенностях авторского «я» в «Слове о полку Игореве», не следует сводить их к сфере идеологической, забывая о том, что автор поэмы прежде всего художник, поэт, стремящийся в песенном слове воспроизвести события русской истории. Масштабность их исторического видения не исключает внимания автора к деталям, мельчайшим проявлениям при-родного и человеческого бытия, например эпизод побега Игоря из плена, насыщенный зрительными и звуковыми образами: Тогда вороны не граяли, галки примолкли, сороки не стрекотали, полозы ползали только. Шуршание степных змей может быть расслышано лишь в полной тишине, и это тревожное безмолвие передано повест-вователем с поразительной художественной точностью. Автором упомянуты и пугливые чайки, по поведению которых Игорь мог заранее знать о приближающейся погоне, и стук дятлов, указывающий на близость реки. Всё это создаёт «эффект присутствия»: вслед за Игорем и Овлуром мы вслушиваемся, всматриваемся в степную даль, призывая в помощь природную и Божью силу. И как долгожданный и радостный исход опасного пути звучат стро-ки: «Солнце светится на небе, — а Игорь-князь в Русской земле». Кто же он, автор талантливейшей древнерусской поэмы? Книжник-златоуст, превзошедший в песенной славе легендарно-го Бояна? Воин-защитник, словом и мечом служивший родной земле? Ясно одно: это человек, видящий смысл жизни в служе-нии Святой Руси, в приумножении её славы и могущества: Здравы будьте, князья и дружина, борясь за христиан против полков поганых! Князьям слава и дружине! Аминь.