Перескажи этот текст Во второй половине XIX в. Ставрополье было преимуще-ственно аграрной губернией, в которой земледелие продолжало оставаться основным занятием населения. Всего в Ставропольской губер-нии насчитывалось 4970 тыс. де-сятин земли. Из этого количества 74% принадлежало оседлому на-селению и 26% кочевникам. Кочевники составляли лишь 5% населения губернии, а на их до-лю приходилось почти в пять раз больше земли, чем на долю осед-лого населения. Такое непропор-циональное распределение объяс-нялось тем, что кочевое скотовод-ство требовало гораздо больших территорий, чем земледелие. При этом в распоряжении кочевников были преимущественно неудобные для сельскохозяйственных работ земли. Восточные районы губер-нии отличались недостатком вла-ги, да и сама почва с приближе-нием к Каспийскому морю стано-вилась беднее и переходила сплошные солонцы. Основными владельцами земли на Ставрополье в пореформенный период были крестьяне. Из 3678 тыс. десятин земли, принад-лежавшей оседлому населению, 3004 тыс. десятин (81,7%) были отведены в качестве наделов кре-стьянам. Следующей крупной группой землевладельцев являлись частные собственники им при-надлежало 406 тыс. десятин (11%). Далее в нисходящем порядке сле-довали: удельное ведомство 112 тыс. десятин (3,1%), казна 98 тыс. (2,7%), города (1,1%) и, наконец, монастыри, церкви и другие учреждения 39 тыс. 17 тысяч десятин (0,5%) Таким образом, огромная часть земельного фонда губернии принадлежала крестьянскому общинному миру. Именно земле-делие на общинной земле и являлось основой хозяйственной деятельности в Ставропольской губернии. Величина душевого надела государственных крестьян колеба-от 2 до лась от 8 до 12 десятин, а бывших помещичьих 5 десятин. Благодаря преобладанию в губернии государствен ных крестьян средняя норма душевого надела была более высо-кой, чем в целом по стране: 6-7 десятин против 3-4 десятин. До 1860-х гг. переселение крестьян на земли Степного Предкавказья возможно было почти исключительно на казён-ные земли. Частная земельная собственность в Ставрополь-ской губернии начала образовываться во второй половине ве-ка путём пожалования и купли. В 1860-1870-х гг., в период наместничества великого князя Михаила Николаевича, произ-водилась раздача земель участками военным и чиновникам, «потрудившимся», как было сказано в указе о раздаче, в де-ле устройства Кавказского края. Величина участков была раз-личной от нескольких сотен до 5000-6000 десятин, что зависело от звания и положения чиновника на служебной лестнице. Другой способ приобретения крупной земельной собственно-купля. Поскольку первые скупщики были выходцами из Таврической губернии, их обычно называли тавричанами (см. с. 70). Низкие продажные цены на землю позволяли ско-топромышленникам и овцеводам приобретать или арендовать большие участки земли для выпаса овечьих отар. В итоге на ряду с чиновниками они становились крупными земельными собственниками, как их называли современники степными королями. Вплоть до конца XIX в. в губернии господствовали несовер ли оставалась залежно переложная. Стремились распахивать неистощенную, богатую землю, которая и давала баснословные урожаи при самых простых приемах обработки. Лишь только замечали, что урожаи уменьшаются, землю остав ляли отдыхать и набираться новых сил. Раньше всех на Ставрополье к трехполью стали переходить крестьяне Медвеженского уезда. Использование более интенсив ных способов земледелия было обусловлено растущим малозе мельем. Это заставляло крестьянское население переходить к замене перелога трёхпольем, усовершенствованному севооборо ту, применению сельскохозяйственных машин. В городах Ставрополе и Святом Кресте, в Воронцовке и дру гих сёлах открывались склады земледельческих машин и ору дий, а в обиход крестьянского хозяйства входили немецкий плуг, косилки, веялки, сноповязки, паровые молотилки и др. Только за 1898-1900 гг. количество сельскохозяйственных ма шин увеличилось почти вдвое. Особенно возросло количество машин, работающих не на конной или ручной тяге, а на пару. Поскольку сельскохозяйственные машины стоили дорого, кре стьяне либо брали их напрокат, либо покупали в складчину. Помимо применения сельскохозяйственных машин, ставро польские крестьяне стали использовать удобрения. Характерно, что из-за естественного плодородия почв у местных крестьяи долгое время не было необходимости применять их. Навоз, ко торый так ценился в суглинистых и супесчаных почвах центра и севера России, на Ставрополье получил иное назначение. Спрессованный и высушенный, он служил почти единственным топливом в безлесных местностях. Когда же вследствие умень шения душевого земельного пая крестьяне отказались от пере лога, а трёхполье обессилило землю, пришлось подумать и об удобрении. Бичом ставропольского земледелия была засуха. Для сниже ния остроты этой проблемы, с одной стороны, стремились об воднить губернию, чтобы иметь воду, необходимую для сель скохозяйственных работ, а с другой пытались облесить (за-садить лесом) землю, чтобы сохранить уже имеющуюся воду. Почвенные и климатические ус-ловия края предопределили, что основной выращиваемой культурой на Ставрополье являлась пшеница. Эта зерновая культура хорошо окупала затраты и давала поря-дочную прибыль. За трёхлетие 1898-1900 гг. сбор пшеницы по губернии ежегодно давал большее количество пудов, чем сбор всех остальных хлебных и масленич-ных растений. Второе место после пшеницы занимал ячмень, кото-рый выращивали преимуществен-но на корм скоту и лошадям. Да-лее следовали овёс и рожь. Количество выращиваемого на ставрополье проса, было совсем незначительным по сравнению с остальными культурами, несмотря на высокую урожайность проса, выращивалось главным образом огурцами кочевниками кашель лепёшки из пшена являлись одними. Из самых основных блюд в их повседневном рационе заменяли хлеб русское население выращивала проса очень мало. Наряду с ростом зернового производства развивались и но-вые отрасли сельского хозяйства, которые также приобретали товарное значение. К ним относилось выращивание льна и под-солнечника. К концу ХІХ в. увеличилось производство картофеля. Основ-ными его производителями были ставропольские мещане. Они сажали его на своих огородах и на арендуемых землях. Карто-фельные поля быстро расширялись за счёт вырубки лесов и пе-релесков. Мещане продавали картофель на городских рынках или везли в сёла и там обменивали на ячмень, пшеницу и т. п. Быстрое экономическое развитие края способствовало увели- чению вклада Ставропольской губернии в общее хозяйство Северного Кавказа и Российской империи. В среднем Ставро- польская губерния производила третью часть выращиваемого на Северном Кавказе урожая, считая в сумме озимые, яровые, масленичные и корнеплоды. Садоводство и огородничество в Ставропольской губернии не являлись отдельными самостоятельными занятиями жителей и не имели промыслового характера. Дело в том, что вплоть до начала ХХ в. продукты огородничества не находили сбыта. В соседних областях недостатка в огородных культурах не бы ло, а перевозка в более отдалённые районы не оправдывала расходов. Лишь в начале ХХ в. в губернии появился первый завод для изготовления овощных консервов. Что касается став ропольских фруктов, то они не были столь ценны, чтобы их вывозить, а местный рынок в них не нуждался. В лучших условиях находилось виноградарство, которое ещё в первой половине ХІХ в. оформилось в самостоятельный вид промысла. К концу ХІХ в. лидирующее место в деле виногра дарства и виноделия по-прежнему занимали прикумские сёла. Здесь выращивались как столовые, так и винные сорта. Из-за нередких заморозков и засух, а также специфических болезней урожаи винограда были очень неравномерными. Как и прежде, вино у местных крестьян получалось невысокого качества и потреблялось почти целиком ставропольским населением или шло на выкурку спирта. Степные просторы и низкая арендная плата за землю для выпаса скота способствовали развитию в Ставропольской губер-нии скотоводства как самостоятельного вида промысла, и в первую очередь овцеводства. Овцеводство являлось основным промыслом кочевого населе-ния губернии. Кочевники разводили преимущественно курдюч-ные породы овец для получения мяса и сала. Приход на Ставрополье в конце 1860-x 1870-е гг. тавричан способство-вал дальнейшему развитию овцеводства благодаря разведению тонкорунных пород. Тавричан дореволюционные краеведы назвали первыми промышленниками-овце-водами в Ставропольской губернии, поло-жившими начало формированию новой от-расли шерстяного дела. В отличие от кочевников и русских крестьян, которые разводили овец для удовлетворения по-требностей собственного хозяйства, таври-чане ориентировались на рынок. Для них в овце ценна была прежде всего шерсть. Чем лучше шерсть и чем дороже она це-нится, тем больше прибыли овца принесёт своему хозяину. Поэтому тавричане стре мились разводить улучшенные длинно- и тонкорунные породы овец. По подсчетам дореволюционных исследователей, на рубеже XIX-XX BB, более 50% всех овец губернии принадлежало овцеводам-промышленникам чанам. таври При росте земледельческого хозяйства на Ставрополье всё ощутимее проявлялась потребность в перевозочных средствах и тягловой силе, а сравнительно высокая обеспеченность населе ния вызывала спрос на мясо. Эти потребности удовлетворялись за счёт разведения в губернии лошадей и волов как перево зочных средств и тягловой силы, а также рогатого скота как поставщика мяса, молочных продуктов и кожи. Негативно на развитии скотоводства в губернии сказалась чума, свирепствовавшая среди рогатого скота в 1892-1894 гг. По правилам, изданным министерством внутренних дел, для того чтобы пресечь дальнейшее распространение заболевания, убивались все животные, бывшие в соприкосновении с павши ми от чумы, даже внешне здоровые. Строгое исполнение этой меры приводило к истреблению целых гуртов скота, и из бога-того владелец в один день превращался в бедняка. По губер нии прокатилась волна крестьянских «чумных бунтов». С конца ХІХ в. скотоводство начало сокращаться в силу всё увеличивавшегося относительного малоземелья. Земли, ранее отводившиеся под выпас скота, шли под посев, а скотоводство оттеснилось на менее пригодные для пахоты места. Арендные цены на землю под выпас повысились, поэтому заниматься скотоводством, и в первую очередь овцеводством, становилось всё менее выгодно. Одновременно значительная часть крестьянского населения переходила к большим запашкам, тем более что развитие пу тей сообщения делало отправку хлеба доступнее. В итоге на рубеже веков на смену скотоводу приходят крестьянин-пахарь и производитель-промышленник, ориентирующийся исключи-тельно на продажу зерна. В развитии хозяйственной жизни Ставрополья огромное зна чение имели приходившие на заработки крестьяне из внутрен ней России. От их прихода зависела своевременная уборка уро жая, сенокос и сам размер обрабатываемых земель. Удачно от работав один сезон, многие на следующее лето прибывали уже с семьями и, распродав на родине своё имущество, оседали в Став ропольской губернии. Особенно активно «пришлый элемент», по словам Г. Н. Прозрителева, оседал в Ставропольской губернии с начала 1870-х гг., что привело к формированию в губернии нового социального слоя мых иногородних. так называе- Не у всех иногородних судьба сложилась удачно. Поскольку ко-личество свободных земель, при-годных для занятия земледелием, во второй половине ХІХ в. резко сократилось, большинство сёл от-казывалось причислять к своему обществу новых переселенцев. Это привело к тому, что в ставрополь-ских сёлах образовался широкий слой иногороднего населения, не причисленного к сельскому обществу и не имевшего земельного надела. При отмежевании и подготовке к заселению новых земель в губернии в конце XIX в. в новообразованные на казенных землях села селили уважение выходцев из других губерния только местных иногородних проживающих ставропольской губернии более 15 лет в итоге с конца 1870 годов ставропольское крестьянство стало резко разделяться на 2 основные группы старожилов имевших большие земельные наделы и как правило, крепкое хозяйство и иногородних, не имевших земель и вынужденных-то время арендовать её или потратить на богатых односельчан.. Ставропольская губерния не принадлежала к числу промыш-ленных. Большая часть населения (86%) были заняты в сель-ском хозяйстве. Незначительный процент жителей, имевших ремесленные специальности, также тяготели к сельскому хо-зяйству. Большинство промышленных предприятий Ставропольской губернии второй половины XIX в. были связаны с аграрным сектором и ориентировались на переработку сельскохозяй-ственной продукции. В 1891 г. в губернии насчитывалось 2407 предприятий с годовым оборотом около 2 млн руб. На первом месте по объёму производственных мощностей и вели-чине оборота находились предприятия, обрабатывавшие расти-продукты: 1975 предприятий с оборотом около 1,5 млн руб. К ним относились маслобойные, виноградоводоч ные, пивомедоваренные, консервные заводы, паровые мельни цы. Второе место занимали заводы, обрабатывавшие животные продукты: 327 предприятий с оборотом около 400 тыс. руб. К ним относились кожевенные, воскобойные, салотопенные, мыловаренные, клееваренные заводы. Третье место принадлежа-ло заводам, перерабатывавшим ископаемые продукты. Это были главным образом кирпичные, черепичные, гончарные, известе обжигательные предприятия. Общее количество их было незна чительным: 105 предприятий с оборотом около 90 тыс. руб. На социально-экономическое развитие Ставрополья положи-тельное влияние оказало активное строительство железных до-рог в регионе. Большую роль в этом деле сыграл наместник Кавказский великий князь Михаил Николаевич. Как высшее должностное лицо на Кавказе, он был заинтересован в том, чтобы новая окраина страны стала неотъемлемой частью рос-сийского государства и имела устойчивую транспортную связь с другими регионами. В 1868 г. Михаил Николаевич предоставил императору Александру ІІ свои соображения по строительству железной до-роги от Ростова-на-Дону до Владикавказа. Это предложение было принято в Петербурге. В 1875 г. по Ростово-Владикав-казской железной дороге пошли первые поезда, а в 1897 г. Ставрополь был соединён с ней железнодорожной веткой до станции Кавказская. В целом строительство железных дорог, а также развитие различных отраслей сельского хозяйства и промышленности свидетельствовали о бурном экономическом развитии Ставропо-лья в пореформенный период.