Солнце палило немилосердно: земля обжигалась жаром, к полудню степь превращалась в раскалённую печь; каждая травинка завяла, звери тяжело дышали. Редкий ветер появлялся, шуршал травами, но прохлады не приносил.
Перед рассветом поднялся ровный сухой ветер: он не ослабевал и не крепчал, дул и утром, и днём, и вечером, и ночью — однообразный и зловещий. Никакой прохлады в нём не было; на четвёртые сутки ветер усилился, принёс песчинки и пыль.
И в эти дни на балке ярко зацвел подсолнух: он расцвёл наперекор жаре, увяданию трав и безвременной жажде земли — словно живой знак над степью.