Учёные предполагают, что карело-финский в / тыс. н. э. в среде восточно-финских племён (емь, корела) в период разложения родового строя, внедрения земледельческой культуры и железной техники. Карело-финские Х столетия, когда обработаны только в 30-х годах 5. Лённротом" была составлена эпопея «Калевала». Карело-фин-ские руны - это небольшие песни, из которых и была составлена эпопея «Калевала». Первая композиция (из 32 рун) опубликована в 1835 году, вторая (из 50 рун) в 1849-м. Российская Карелия - древняя Олония, в самом имени которой для нас заложено множество волнующих исторических воспоми-наний Петровской эпохи, - была, да и сейчас осталась, страною исключительных поэтических народных дарований. Именно среди восточных карелов зародились и выношены были творческой связью из поколения в поколение чудные древние руны о стране богатыря Калевы, о приключениях его сыновей, о мудром старом песно-певце Вяйнямейнене, о молодом чудодее-кузнеце Ильмаринене, о весёлом бабьем угоднике и неисправимом драчуне и забияке Лмминкяйнене, о злой старухе Лбухи, хозяйке северной страны Пхъёлы и матери красивых дочек, за которых сватались герои «Ка-левалы», и о многом другом, поражающем воображение слушателя. Вдохновенно-прекрасные и в то же время удивительно точные картины северной природы; тонкий рисунок человеческих характеров — от маленькой девочки-рабыни, «наймычки из деревни», до легкомысленной красавицы из богатого дома - Кюлликки, от на: смешливого запечного мальчишки, вставляющего сваривания железной руды в железо и сталь, выковывания первых предметов труда, наконец, полная глубокого смысла центральная эпопея создания мельницы-самомолки, чудесного Сампо, принося-щего народу благоденствие, - обо всём этом пели руны из века в век, преимущественно в российской Карелии, где их услышал и записал Элиас Лённрот. Перед нами разворачивается необычайный мир, полный перво- бытной прелести. Северная его точка — мрачная страна Похъёла, где ещё свежи черты древнего матриархата, материнского права: там царствует злая старуха Лоухи, хозяйка Похъёлы. Неподалёку от неё, под землёй или под водой, лежит странное царство мёртвых - царство Тубни, Тубнела, в чёрных реках которой люди находят свою кончину. Это — первобытное представление о «том свете», об аде. Южная точка этих северных пространств - светлая страна Калевы, Калевала, где живут герои эпоса: старый, верный Вяй-нямёйнен, «вековечный песнопевец», кузнец Ильмаринен, весельчак Лемминкяйнен. Где-то, по бесконечным озёрам-морям, лежат своё острое словцо в свадебные причитания взрослых, до «верховного бога» Укко, созданного фантазией народной по образу и подобию де-ревенского деда; поистине потрясающие сцены разыгравшихся стихии: мрака, мороза, ветра, - сцены открытия железа, начала острова Саари. Тут же, в чащобах могучих скал и лесов, среди водопадов и рек, живёт род Унтамо, уничтоживший в братоубийственной войне род своего брата Калерво (чудесные руны о сыне Калерво, юноше Куллерво, проданном в рабство, и о его мести)... Сыны «Калевалы» сватали красивых, но злых дочерей Лоухи, хозяйки Похъёлы. И вот Лоухи объявила, что отдаст свою дочь тому, кто выкует для неё волшебную мельницу-самомолку Сампо, иначе «пёструю крышку». Лоухи делала свой заказ совершенно точно и приложила к нему рецепт его изготовления: Ты сумеешь сделать Сампо, Крышку пёструю сковать мне, Взяв конец пера лебёдки, Молока коров нетельных, От овечки летней шерсти, Ячменя зерно прибавив? (Руна 10-я) Рецепт этот повторяется в поэме не один раз и явно носит не случайный характер. Разобрав его, видим, что Лоухи упоминает о четырёх основных видах тогдашнего хозяйства. Перо лебёдки означает охоту; молоко коровы и шерсть овцы - два вида жи-вотноводства; зерно ячменя - земледелие. И кузнец должен эти символы лесного и сельского хозяйства положить на наковальню, сковать из них чудесную машину, то есть соединить с понятием железа, с понятием механизма. Если все описания природы в «Ка-левале» - описания леса, болот и утёсов - предстают перед читателем связанными с хозяйством, с ручным трудом человека, свеганнымс метани с наковальней и горнилом кузницы, с пер. вой машиной. Лоухи стремится получить Сампо не для забавы; оно то здесь, в образе Сампо, ручной труд и хозяйство предстают уже казать читателю (слушателю) нелёгкий труд изготовления такой труда, для накопления богатства. нужно ей для поднятия благоденствия в Похъеле, для облегчения И как бы для того, чтобы по- волшебной машины, руна подробно рассказывает о ходе работы кузнеца Ильмаринена над нею. Приготовив всё, что нужно, кузнец со своими рабами (которые в параллельных стихах называются олновременно и подёнщиками, работающими за подённую плату) становится у горнила: И мехи рабы качают, Сильно угли раздувают; Так три дня проводят летних И без отдыха три ночи; Наросли на пятках камни, Наросли комки на пальцах. (Руна 10-я) Нагнувшись к огню, Ильмаринен стал смотреть, что получилось. и тут из пламени вышел лук для стрел. Он был чудесен на вид, «с золотым сияньем лунным», но «имел дурное свойство»: Каждый день просил он жертвы, А по праздникам и вдвое. (Руна 10-я) Кузнец Ильмаринен не обрадовался делу своих рук. Он сломал его, бросил назад в пламя и велел рабам снова поддувать. Опять они трудятся изо всех сил. И вот второй раз нагибается кузнец к горнилу. Теперь оттуда вышла лодка, прекрасная с виду: с зола крупный порок: лотым бортом, с медными уключинами. Но прекрасная лодка име- Был челнок прекрасен с виду, Но имел дурное свойство: Сам собою шёл в сраженье, Без нужды на битву рвался. (Руна 10-я) челнок в щепки и бросил их в пламя. Кузнец Ильмаринен не обрадовался делу своих рук, он изломал Опять поддувают и стараются рабы. Опять, в третий раз, смотрит кузнец - из пламени выходит корова. Всё как будто хорошо, корова красива с виду: Но у ней дурное свойство: Спит средь леса постоянно, Молоко пускает в землю. (Руна 10-я) Снова изломал кузнец своё детище. В четвёртый раз из огня выходит уже плуг, но он не совершенен: он забирается на чужие земли, бороздит чужой выгон. Кузнец сломал и его. В этих образах лука, лодки, коровы и плуга с «дурными свой-ствами» народный гений показывает ещё не полное подчинение вещи своему творцу, ещё тяготение орудий к старому, при-вычному, примитивному образу действий, к старым, прежним формам хозяйства - к войне как грабежу, к произвольным за-воеваниям, к посягательствам на чужое добро, к некультурному животноводству (ленивая корова, пускающая молоко в землю): А Лоухи хочет именно Сампо, хочет машину, которая поднимет её хозяйство. И наконец, в пятый раз Ильмаринен выковывает мельницу-самомолку, чудесное Сампо, которое сразу делает три больших дела: И с рассвета мелет меру, Мелет меру на потребу, А другую — для продажи, Третью меру — на пирушки. (Руна 10-я) Сампо, по представлениям народа-крестьянина, — орудие мир- ного труда, оно даёт пищу и создаёт запас. Но Сампо приносит с собою вместе с зажиточностью и культу-ру. На вопрос Вяйнямейнена, что делается в Похъеле, Ильмаринен, обманутый и высмеянный людьми Севера, горько отвечает: Сладко в Похъёле живётся, Если в Похъёле есть Сампо! Там и пашни и посевы, Там и разные растенья, Неизменные там блага. когда все три богатыря Калевы, завершая эпос, отправляются отобрать у Лоухи назад Сампо и похищенная ими мельница разбивается на тысячи осколков, падает в море, которое выбрасывает часть этих осколков на берег Калевалы, - Вяйнямейне доволен и этими осколками. Он говорит о них: Вот отсюда выйдет семя, Неизменных благ начало, Выйдут пашни и посевы И различные растенья! Блеск луны отсюда выйдет, Благодетельный свет солнца В Суоми на больших полянах, В Суоми, сладостной для сердца.