Сократи, оставь самое важное. Литературная деятельность писателя началась в 1783 году. Карамзин выпустил в свет свой перевод с немецкого идиллии С.Геснера «Деревянная нога». После отставки он некоторое время жил в Симбирске, затем переехал в Москву. Здесь он попал в круг ма- сонОв (так назывались члены религиозно-этических обществ, которые исповедовали идеи нравственного самоусовершенствования; их собрания сопровождались особыми обрядами и были окружены тайной), сблизился с известным писателем-сатириком и журналистом Н. Й. Новиковым (1785—1789). Карамзин проникся идеями просветительства, человеколюбия и сердечности. В круг его чтения входили французские просветители (Воль- тер, Ж.-Ж. Руссо), английские, немецкие (Ф. Шиллер, Г. Лессинг) и швейцарские предромантики. В эти годы Н. М. Карамзин опубликовал свою первую оригинальную повесть «Евгений и Юлия». Одним из значительных событий в его творческой судьбе стал перевод трагедии У. Шекспира «Юлий Цезарь». К началу 1789 года Карамзин разочаровался в масонстве, считая, что нравственное совершенство человека достигается не моральными проповедями, а облагораживающим воздействием искусства на души людей. Разрыв с масонами побудил Карамзина отправиться в заграничное путешествие, которое длилось больше года (1789—1790). Сначала Карамзин приехал в Петербург, оттуда отправился в карете через Нарву за границу. Он посетил Кёнигсберг, где беседовал с Кантом, побывал в Берлине, Дрездене, Лейпциге и Веймаре, увидел Гёте, его собеседниками были немецкий историк Гердер и писатель Виланд. Затем он поехал в Эрфурт и во Франкфурт-на-Майне, там его застала весть о взятии Бастилии в Париже - во Франции началась буржуазная революция. Карамзин выехал сначала в Швейцарию. В Женеве он встретился с известным якобинцем Роммом. Затем он прибыл во Францию и из Лиона отправился в Париж, а потом уехал в Лондон, откуда вернулся в Россию. В Париже Карамзин несколько раз побывал в Национальном собрании, слышал речи Мирабо, Робеспьера и других деятелей революции. Политическая жизнь Франции проходила не только в Нацио-нальном собрании, но и на площадях, в кафе и в театрах. Карамзин стал их ревностным посетителем, читал газеты, листовки, свёл знакомства со многими политиками. Впечатление от Французской революции осталось одним из самых значительных до конца дней. Недаром Карамзин называл себя «республиканцем в душе». В Англии Карамзина привлекла не политическая система, а цивилизация, т. е. повседневное облагороженное, комфортное устройство жизни