"Укажите философское течение, приверженцем которого был Базаров. XXIV Раздался топот конских ног по дороге… Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных…

"Укажите философское течение, приверженцем которого был Базаров. XXIV Раздался топот конских ног по дороге… Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова, посмотрел на него как-то странно, не ломая шапки,что, видимо, смутило Петра, как недоброе предзнаменование. «Вот этот тоже рано встал, — подумал Базаров, — да по крайней мере за делом, а мы?»— Кажись, они идут-с, — шепнул вдруг Пётр.Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в лёгкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шёл по дороге; под мышкой он нёс ящик, завёрнутый в зелёное сукно.— Извините, я, кажется, заставил вас ждать, — промолвил он, кланяясь сперва Базарову, потом Петру, в котором он в это мгновение уважал нечто вроде секунданта. — Я не хотел будить моего камердинера.— Ничего-с, — ответил Базаров, — мы сами только что пришли.— А! тем лучше! — Павел Петрович оглянулся кругом. — Никого не видать, никто не помешает… Мы можем приступить?— Приступим.— Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете?— Не требую.— Угодно вам заряжать? — спросил Павел Петрович, вынимая из ящика пистолеты.— Нет; заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее, — прибавил Базаров с усмешкой. — Раз, два, три…— Евгений Васильич, — с трудом пролепетал Пётр (он дрожал, как в лихорадке), — воля ваша, я отойду.— Четыре… пять… Отойди, братец, отойди; можешь даже за дерево стать и уши заткнуть, только глаз не закрывай; а повалится кто, беги подымать. Шесть… семь… восемь… — Базаров остановился. — Довольно? — промолвил он, обращаясь к Павлу Петровичу, — или ещё два шага накинуть?— Как угодно, — проговорил тот, заколачивая вторую пулю.— Ну, накинем ещё два шага. — Базаров провёл носком сапога черту по земле. — Вот и барьер. А кстати: на сколько шагов каждому из нас от барьера отойти? Это тоже важный вопрос. Вчера об этом не было дискуссии.— Я полагаю, на десять, — ответил Павел Петрович, подавая Базарову оба пистолета. — Соблаговолите выбрать.— Соблаговоляю. А согласитесь, Павел Петрович, что поединок наш необычаен до смешного. Вы посмотрите только на физиономию нашего секунданта.— Вам всё желательно шутить, — ответил Павел Петрович. — Я не отрицаю странности нашего поединка, но я считаю долгом предупредить вас, что я намерен драться серьёзно. A bon entendeur, salut!*— О! я не сомневаюсь в том, что мы решились истреблять друг друга; но почему же не посмеяться и не соединить utile dulci?** Так-то: вы мне по-французски, а я вам по-латыни.— Я буду драться серьёзно, — повторил Павел Петрович и отправился на своё место. Базаров, с своей стороны, отсчитал десять шагов от барьера и остановился.— Вы готовы? — спросил Павел Петрович.— Совершенно.— Можем сходиться.Базаров тихонько двинулся вперёд, и Павел Петрович пошёл на него, заложив левую руку в карман и постепенно поднимая дуло пистолета… «Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов…» Что-то резко зыкнуло около самого уха Базарова, и в то же мгновенье раздался выстрел. «Слышал, стало быть ничего», — успело мелькнуть в его голове. Он ступил ещё раз и, не целясь, подавил пружинку.Павел Петрович дрогнул слегка и хватился рукою за  ляжку. Струйка крови потекла по его белым панталонам. Базаров бросил пистолет в сторону и приблизился к своему противнику.— Вы ранены? — промолвил он.— Вы имели право подозвать меня к барьеру, — проговорил Павел Петрович, — а это пустяки. По условию каждый имеет ещё по одному выстрелу.— Ну, извините, это до другого раза, — отвечал Базаров и обхватил Павла Петровича, который начинал бледнеть. — Теперь я уже не дуэлист, а доктор и прежде всего должен осмотреть вашу рану. Пётр! поди сюда, Пётр! куда ты спрятался? * Имеющий уши да слышит! (франц.).** Полезное с приятным (лат.). (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)"