1. Как император Канси примирял маньчжуров и китайцев. ‎В 1644 г. существовавшая в Китае почти три века империя Мин пала в результате крестьянского восстания, и началось завоевание страны маньчжурами. Именно маньчжуры основали новую династию императоров — династию Цин. Главным делом для них стало замирение страны, охваченной народными восстаниями и мятежами местной знати. Эту невероятно сложную задачу решал император Канси, правивший 61 год (с 1661 по 1722 г.). ‎ ‎Опорой первых правителей Цин было военное сословие — «знамённые войска». «Знаменем» в Маньчжурии называлась и административно-территориальная единица, из населения которой формировался 15-тысячный армейский корпус, и сам этот корпус, имевший знамя определённого цвета. К началу завоевания Китая армия Цин состояла из восьми маньчжурских «знамён», восьми монгольских и восьми из китайцев, лояльных маньчжурам. ‎ ‎Подробнее. Эта прекрасно вооружённая армия позволила предшественникам императора Канси в самом начале завоевания Китая разбить крестьян-повстанцев и сторонников династии Мин. В правление же самого Канси «знамённые войска» подавили большой и опасный мятеж тех китайских князей, которые изначально поддержали маньчжуров, а потом восстали против них. Армия обеспечила также возвращение в состав империи мятежного острова Тайвань. ‎ ‎В 1683 г. завоевание маньчжурами Китая завершилось, и Канси взял курс на расширение социальной опоры императорской власти. ‎ ‎При династии Мин ведущую роль в управлении Китаем играло сословие учёных — знатоков учения Конфуция. Из их числа назначались чиновники, для чего кандидату на государственную должность надо было сдать специальный экзамен. Канси тоже начал привлекать учёных к управлению наряду с военной знатью. ‎ ‎Сохранил он и конфуцианство как духовную основу империи. Император сам в юности получил конфуцианское образование и требовал, чтобы его также получали другие дети маньчжурской знати. Для этого он восстановил прежние конфуцианские учебные заведения. ‎ ‎Стремясь показать китайцам, что маньчжуры не «варвары», Канси поощрял деятельность учёных по сохранению классического наследия китайской литературы. При его активной поддержке выходили антологии художественных произведений, словари, энциклопедии. ‎ ‎Немало сделал Канси для восстановления экономики. Он лично следил за ремонтом и обновлением ирригационной системы, от нормального действия которой зависело производство сельскохозяйственной продукции по всей стране. Возобновил он и ранее остановленную работу мануфактур по производству фарфора. Стимулируя экономическую активность населения, снизил налоги. Это ускорило экономический подъём и привело к росту населения Китая, которое за XVIII в. увеличилось в 2,5—3 раза. ‎ ‎Канси проводил политику веротерпимости. Он позволял католическим монахам заниматься миссионерской деятельностью и сам пользовался их услугами как посредников в отношениях с Западом. Монахи-иезуиты выступали в качестве переводчиков и делились с китайцами достижениями Европы в инженерном деле, артиллерии, астрономии, медицине и живописи. Эти взаимовыгодные отношения в начале XVIII в. разрушила попытка римского папы повлиять через своих миссионеров на китайских христиан, чтобы те отказались от конфуцианской системы ценностей, которую они до того успешно сочетали с верой в Христа. Канси воспринял подобные действия как вмешательство в дела империи. Он существенно сократил число миссионеров и ограничил их деятельность. Ничто не должно было угрожать доминирующей позиции конфуцианства. ‎2. Как император Юнчжэн начал «закрывать» Китай от Запада. ‎Сын и преемник Канси, император Юнчжэн, правивший в 1722—1735 гг., ещё более активно, чем его отец, старался воспитывать народ в конфуцианском духе почтительности к старшим в семье и в государстве. Он ввёл строгую цензуру на печатную продукцию: те книги, где говорилось что-либо против маньчжуров или против власти вообще, уничтожались, а их авторов строго наказывали. Дважды в месяц учёные по всей стране читали лекции чиновникам, солдатам и крестьянам о конфуцианской морали. В целом роль учёных в государстве ещё больше повысилась, а маньчжурской военной аристократии, напротив, снизилась. ‎ ‎При том значении, которое Юнчжэн придавал конфуцианским ценностям, он больше не мог мириться с пребыванием в империи католических миссионеров. В 1724 г. все они были изгнаны из страны, что стало первым шагом к «закрытию» Китая от Запада.Политика самоизоляции Китая не распространялась на его северного соседа — Россию. В 1727 г. обе страны подписали Кяхтинский договор, который узаконил существование Русской духовной миссии в Пекине, разрешил подданным обеих империй беспошлинную торговлю в Кяхте и положил начало дипломатической переписке между двумя правительствами. В 1731 и 1732 гг. китайские посольства посетили соответственно Москву и Петербург.3. Как династия Цин вела Джунгарские войны. ‎Готовность империи Цин поддерживать добрые отношения с Россией была, в частности, продиктована желанием Пекина привлечь русских к борьбе с Джунгарским ханством, которое в XVII—XVIII вв. стало для Китая самым опасным из внешних врагов. ‎ ‎Джунгарское ханство основали в XVII в. джунгары, или ойраты (западные монголы), на стыке территорий нынешних Китая, Монголии, России, Казахстана, Таджикистана и Киргизии. Оно занимало огромную территорию от Тибета до Южной Сибири, от Бухары до Центральной Монголии. Имея многочисленную, хорошо вооружённую, в том числе огнестрельным оружием, конницу, джунгарские ханы вели успешные войны против соседей. ‎ ‎К Первой Джунгарской войне 1688—1697 гг. привело вторжение ойратов в Монголию, которая была вассалом Китая. Ценой огромных усилий император Канси, используя вооружённую силу и дипломатию, смог в конце концов одержать победу над джунгарами, после чего включил Монголию в свою империю. ‎ ‎Вторая Джунгарская война 1715—1739 гг. началась со вторжения ойратов в Тибет и захвата ими Лхасы. Китайским войскам лишь с большим трудом удалось их оттуда вытеснить. Развить успех им помешала смерть императора Канси, после которой маньчжурам пришлось сосредоточиться на внутренних делах. В войне наступила пауза. Во время этой передышки обе стороны попытались заручиться поддержкой России, однако Петербург не стал вмешиваться в конфликт. В 1729 г. император Юнчжэн возобновил военные действия, но победы добиться так и не смог. Его сын император Цяньлун уже после смерти отца заключил в 1739 г. с джунгарским ханом мир, вернув ему ряд территорий. ‎ ‎В 1750-е гг. Джунгарское ханство оказалось охвачено междоусобицей знати, боровшейся за ханский престол. Правительство Цин решило воспользоваться ослаблением соперника. Император собрал две огромные армии, насчитывавшие до 200 тыс. человек, и направил их в Джунгарию. В ходе Третьей Джунгарской войны 1755—1759 гг. погибло не только государство ойратов, но и большая часть их народа. Цинские войска поголовно истребляли всех, невзирая ни на пол, ни на возраст. Спаслась лишь одна десятая часть ойратов — в основном те, кто бежал на территорию России к родственным им калмыкам.4. Как Китай окончательно «закрылся» и как англичане искали к нему «ключ». ‎Правление Цяньлуна (1735—1796) ознаменовалось и другими войнами, увеличившими территорию его империи. В 1750-е гг. в состав Китая, помимо Джунгарии, были включены Тибет и Кашгария (Восточный Туркестан). Походы цинских войск в Бирму, Вьетнам и Непал оказались, правда, не столь удачными, но правителям этих стран пришлось признать себя вассалами Китая. ‎ ‎Императоры династии Цин разделяли конфуцианские представления китайцев о мироздании. Согласно этим взглядам, в центре мира находится двор императора, вокруг которого, подобно концентрическим кругам, располагаются чиновники, прочие подданные империи, вассальные государства и, наконец, «варвары». Так представлял себе мир и Цяньлун. Ощущение того могущества, которым обладал властитель обширной, густонаселённой, богатой и победоносной державы, вселяло в императора и его окружение чувство самодостаточности. Чтобы сохранить всю эту огромную мощь на будущее, полагали они, нужно законсервировать данное положение вещей, уберечь от всего, что способно его изменить и, соответственно, нарушить. Для этого требовалось избавить империю от внешних влияний, и Цяньлун принял решение о полном «закрытии» Китая для людей Запада. ‎ ‎В 1757 г. он издал закон о запрете иностранцам торговать с Китаем. Исключение сделали для единственного города — Гуанчжоу. Европейцам запрещалось селиться в других китайских городах и изучать китайский язык. Самим же китайцам, кроме купцов Гуанчжоу, не разрешалось общаться с иностранцами, плавать на их судах и учить их языки. Правда, на Россию эти ограничения не распространялись: торговля в Кяхте продолжалась, хоть и с перебоями, а служащие Русской духовной миссии в Пекине изучали китайский и маньчжурский языки. ‎ ‎Несмотря на все старания законсервировать достигнутое, уже при жизни Цяньлуна в стране наметился кризис. Главной угрозой могуществу империи оказался слишком быстрый рост населения. Он создал дефицит пахотных земель. Наделы уменьшались, крестьяне беднели. Доходы казны падали, а потому беднело и военное сословие «знамённых войск». Число учёных тоже выросло, и в результате им перестало хватать должностей на государственной службе. С падением уровня жизни обострились и другие противоречия. В конце XVIII — первой трети XIX в. неоднократно вспыхивали народные восстания. ‎ ‎С конца XVIII в. активизировались попытки европейцев «открыть» Китай, чтобы попасть на его огромный внутренний рынок. Особенно напористо действовала Великобритания. Ещё на исходе правления Цяньлуна английские дипломаты привезли ‎ ‎к нему образцы британской продукции, чтобы убедить в выгодах двусторонней торговли, но впечатления не произвели. Британцам сообщили, что Китай ни в чём не нуждается. Зато Европа нуждалась в китайском чае, шёлке и фарфоре, которые для неё английская Ост-Индская компания покупала в Гуанчжоу за серебро.Но англичанам это серебро где-то надо было доставать. И они придумали для этого жестокую и циничную комбинацию. Ост-Индская компания обязала крестьян в подчинённой ей Индии выращивать опиумный мак, затем везла опиум в Китай и продавала за серебро, на которое покупала необходимые Европе китайские товары. Британцы поставили на поток поставки наркотика в Китай, где число наркозависимых стало быстро расти. К 1840-м гг. оно достигло 2 млн. Тогда же продажа опиума превысила по стоимости все закупки англичанами китайских товаров, и серебро потекло уже из Китая. Это создало проблемы его экономике, ещё больше усугублявшие тот глубокий кризис, в который постепенно втягивалась империя. ‎5. Как жила «закрытая» Япония. ‎XVIII век в истории Японии оказался едва ли не самым спокойным. Ни междоусобиц, ни больших перемен — их страна пережила столетием раньше. В 1603 г. глава клана Токугава, разгромив на поле боя своих противников, получил от императора звание сёгуна — военного правителя Японии. Сосредоточение в его руках всей власти положило конец прежним усобицам даймё (князей). Последним военным конфликтом в стране стало мощное восстание христиан на острове Кюсю в 1630-е гг. В конце концов войска сёгуна разгромили повстанцев, и те из них, кто не захотел отречься от своей веры, были истреблены. После этого сёгун запретил христианскую религию и в 1639 г. изгнал всех европейцев из страны. Япония «закрылась». ‎ ‎Впредь разрешено было впускать для торговли на специально выделенном близ города Нагасаки островке лишь протестантов-голландцев, которые, в отличие от католиков, не пытались заниматься миссионерской деятельностью. За год Японию имели право посещать не более двух голландских кораблей. Приезжавшие не только торговали, но и предоставляли японским властям подробный отчёт о том, что произошло в Европе за год. Других контактов с внешним миром не допускалось. Самим японцам запрещалось строить большие корабли и плавать за пределы архипелага. В такой самоизоляции страна прожила более двухсот лет. ‎ ‎Главой государства считался император, происходивший, как верили японцы, от богини солнца. Однако реальными полномочиями он не обладал и занимался преимущественно исполнением религиозных обрядов, не покидая своего дворца в Киото. Средства на содержание императора и его двора выделял сёгун.Ставка самого сёгуна находилась в городе Эдо (старое название г. Токио). Контролируя оттуда долину Канто, главную рисовую житницу страны, клан Токугава имел достаточно ресурсов, чтобы содержать аппарат управления и самую большую армию, с которой не могли тягаться дружины других даймё. Правительству даже не требовалось взимать централизованные налоги: средств на управление ему и так хватало. ‎ ‎Даймё опирались на дружины потомственных воинов — самураев и обладали всей полнотой власти в своих княжествах. Однако принятые правительством сёгуна меры предосторожности делали невозможным бунт даймё против центральной власти. Даймё не имели права строить новые замки и владеть портами, рудниками и крупными городами. Чтобы избежать формирования родственных коалиций, браки князей заключались лишь с разрешения сёгуна. Огнестрельное оружие в стране было строго запрещено. Дороги в стране строились в расчёте на пешеходное движение, но настолько узкими, что армия по ним быстро пройти не могла. К тому же даймё должны были жить «на два дома»: один год при ставке сёгуна в Эдо, другой — у себя в княжестве. Это позволяло держать их на виду и заставляло тратить больше средств, так что денег на интриги и заговоры у князей просто не оставалось. ‎ ‎Население страны делилось на четыре сословия: самураи, крестьяне, ремесленники и купцы. Переход из одного сословия в другое воспрещался. Привилегированным сословием были самураи. Они обладали правом иметь фамилию (члены всех остальных сословий — нет), носить оружие и особую причёску, которая выделяла их среди всех остальных. Единственно достойными занятиями для них считались военное дело и государственное управление. В качестве жалованья самураи получали от своих даймё определённый объём риса, часть которого они могли продать. ‎ ‎Продовольствия крестьянам хватало на уплату своему даймё податей в натуральной форме и на содержание собственной семьи. Средняя продолжительность жизни — 40 лет — была выше, чем в Европе. А по численности населения (30 млн) Япония не уступала самой густонаселённой европейской стране — Франции, хотя имела гораздо меньше пригодных для сельского хозяйства земель. Городское население Японии также было довольно многочисленно. В Эдо проживало до 1 млн человек, как в самом большом городе Европы — Лондоне. Киото и Осака по численности населения были сравнимы с Парижем. ‎ ‎С прекращением войн внутри страны и попыток что-либо отвоевать у соседей, как это было в XVI в., японцы сосредоточились на самосовершенствовании, прежде всего моральном. Правительство издавало многочисленные предписания о том, как надо себя вести.При всех тех достоинствах, которыми обладало японское общество в период правления сёгунов Токугава, оно имело весьма хрупкую экономическую основу. Уже в начале XIX в. возможности увеличения производства риса за счёт расширения посевных площадей оказались исчерпаны. А поскольку урожайность на протяжении полутора столетий оставалась на одном и том же уровне, в развитии сельского хозяйства наступил застой. Между тем расходы на государственный аппарат росли, и сёгуны требовали от даймё вносить всё больше средств на его содержание. Даймё были вынуждены урезать размеры жалованья своим самураям, и те, чтобы свести концы с концами, стали занимать деньги у ростовщиков. Да и сами князья из-за недостатка средств попадали к заимодавцам в долговую кабалу. С падением уровня жизни размывалась и традиционная мораль самураев: кто-то из них занялся ремеслом, кто-то пошёл в услужение, кто-то принялся разбойничать. Зато купеческое сословие, прежде самое низкое, теперь, напротив, богатело и увеличивало свое влияние в обществе. Купеческие гильдии фактически превратились в монополии, диктовавшие цену на рынке, а их члены ссужали деньги даймё, получая за это от них всё новые привилегии. перепиши кратко и оставь все самое важное