Напиши сочинение-рассуждение по критериям огэ 13.3 на 100 слов отталкиваясь от текста: (1) У костра на отдыхе после большого перехода горячо заспорили красноармейцы. (2) — Помирать никому неохота, — сказал Серёжка Чубатов. (3) — Об этом ещё в древности философы открытие сделали. (4) Да и так, сам по себе на опыте знаю. (5) Но, конечно, тоже — смерть смерти рознь бывает. (6) Ежели, например, подойдёшь ты ко мне и скажешь: «Дай я тебя прикладом по голове дёрну», — то, ясное дело, я не соглашусь. (7) Неужели она, голова, у меня для того создана, чтобы по ней прикладом либо ещё каким посторонним предметом ни за что ни про что стукали? (8) Другое дело, когда война. (9) Там с этим считаться не приходится. (10) Я, может быть, в гражданскую от одного вида белого офицера в ярость приходил, думаю, что и он тоже, — потому, что враги мы и нет между нами никакой средней линии. (11) Вот почему на фронте, хотя и не считал я себя окончательным храбрецом — не скрою, и от пули гнулся, и от снаряда иногда дрожь пробирала, а всё-таки подавлял я в себе все инстинкты и шёл сознательно, когда приказывали вперёд — то вперёд, когда назад — то назад. (12) Заметьте ещё одну вещь: трус чаще гибнет, чем рисковый человек. (13) Трус, он действует в момент опасности глупо, даже в смысле спасения собственной своей шкуры. (14) Например, кавалерия налёт сделала, а он пускается наутек по ровному полю. (15) И нет того соображения, что от коня всё равно не убежишь, а сзади по бегущему человеку куда как легче шашкой полоснуть. (16) Припоминается мне такой случай. (17) Оторвались мы вчетвером однажды от своих, затерялись, запутались и вышли в широкое поле. (18) Стоят на том поле три дуба на бугорочке, впереди болотце маленькое — пройти по нему можно, но трудно. (19) Только что мы под теми тремя дубами воды напились и стали совет держать: куда идти, где своих разыскивать, как вдруг видим — скачет в нашу сторону петлюровский конный разъезд всадников в двадцать. (20) «Ну, — думаем мы, — пришло время в бессрочный уходить». (21) Кругом — как на ладони, укрыться негде, бежать некуда. (22) Говорит мне Васька Сундуков: «Может, успеем до лесу добежать». (23) А куда уж тут добежать, когда до ближайшего леса две версты! (24) И ответил я ему с горечью: «Беги не беги, Вася, а помирать, видно, всё равно придётся». (25) А день был такой цветистый, греча мёдом пахла, пичужечки какие-то, будь им неладно, душу растравляют. (26) И окончательно было помирать неохота — но судьба. (27) Встали мы за тремя дубами в ряд. (28) Спрашиваете, что дальше было? (29) А было дальше вот что. (30) Пробовали они нас наскоком взять — нет, не идёт дело: по болотцу конь шагом двигается, вязнет, а всадники под пулю попадают. (31) Рассыпались в цепь, окружили нас, стали кольцо сжимать. (32) А нам что — сжимай, нам всё равно пропадать. (33) И такая их, видно, досада взяла, неохота им, видно, из-за четырёх человек на рожон лезть, так решили взять измором. (34) Ручной пулемёт притащили, и пошла такая пальба, что подумаешь — между собой два батальона бой ведут. (35) Ну, через несколько часов патроны у нас стали на исходе, и Васька из строя выбыл, пуля ему плечо прохватила. (36) В общем, дела — конец. (37) Только вдруг слышим мы, что из-за леса запаха пулемёт. (38) По-видимому, петлюровцы: глядим мы — от опушки люди бегут... (39) Мать честная, богородица лесная, да ведь это же наши! (40) Оказывается, прижали к ним в деревню пастухи и докладывают, что идёт у нас настоящий бой. (41) Наши было даже не поверили сначала. (42) Какой бой, с кем бой, да рядом ни одной красной части нет... (43) Ну, вот и всё. (44) А говорю я это вот к чему, — закончил Серёжка Чубатов. (45) — За это самое дело нам ордена дали. (46) Значит, как за храбрость. (47) А верно ли, что за храбрость, — об этом я сам себя часто спрашиваю и так думаю: какая же тут храбрость, если просто помирать неохота и старались мы оттянуть это дело, покуда патроны не кончатся? (48) Просто, по-моему, за здравый смысл дали. (49) То есть раз уж и так конец выходит, то помри ты лучше за что-нибудь, чем ни за что, — помри толком, чтобы от этого красным польза была, а белым вред. (50) Я только так и понимаю, и, когда мне напоминают теперь: «Серёжка, да ты ведь герой», — мне даже как-то неловко становится. (51) Да какой же я герой, когда просто так надо было, а никак иначе нельзя! (52) Но ребята, дослушав рассказ, даже головами замотали, а Мишка Заплатин сказал нерешительно: — Так вот, по-моему, Серёжа, это героизм и есть... когда человеку помирать приходится, а он ещё думает, как бы помереть не задаром. (53) И начались тогда жаркие споры между ребятами. (54) Глаза засветились, волнуются, горячатся. (55) Каждый хочет доказать своё, и одно, что каждый надеется доказать это не столько словами, сколько делом в огневых схватках славного будущего. Гайдар Аркадий Петрович (настоящая фамилия — Голиков, 1904—1941) — советский детский писатель.