Сделайте короткое сообщение: Михаил Юрьевич ЛЕРМОНТОВ 1814-1841 Детство. Возрождавшаяся после Отечественной войны 1812 года, почти наполовину сожжённая Мо-сква осенью 1814 года праздновала падение Парижа и встречала триумфаторов гвардейских офицеров, возвращавшихся из Франции. Этой осенью, 3 октя-бря, в одном из дворянских домов недалеко от Красных ворот у капитана в отставке Юрия Петро-вича Лермонтова и его супруги Марии Михайловны (урождённой Арсеньевой) родился сын Михаил, на-званный вопреки традиции в честь деда не по от-цовской, а по материнской линии. На этом настояла бабушка поэта, Елизавета Алексеевна (урождённая Столыпина), которая и в последующем была хозяй-кой положения и диктовала свои условия. Трагизм мировосприятия и чувство горького одиночества начали форми-роваться у Лермонтова с раннего детства. Мира в семье не было. Бабушка, властная и требовательная, была крайне недовольна браком дочери, считая её мужа человеком мелким и расчётливым, а её выбор опрометчивым. Некоторые отрицательные черты Юрия Петровича (раздражительность, склонность к карточной игре и алкоголю, равнодушие) действительно прояви-лись. Он подолгу не бывал дома, атмосфера в котором его угнетала. Кроткая, болезненная Мария Михайловна с трудом переносила этот семейный разлад, эту вражду между близкими людьми, чахла, страдала и умерла от скоротечной чахотки в возрасте 21 года, когда мальчику не было и трёх лет. Конечно, ребёнок не мог помнить её, но «память сердца», память души, хранила смутный, ускользающий образ какой-то неземной хрупкости и звук лёгкого голоса. «Когда я был трёх лет, позже вспоминал поэт, то была песня, от которой я плакал... Её певала мне покойная мать». Похоронив единственную дочь, Елизавета Алексеевна, истово привязанная к внуку («...он один свет очей моих, всё моё блаженство в нём...»), начала бороться за свои права воспитывать мальчика. Отец же стал часто навещать ребёнка и даже сообщил о своём решении забрать его из дома Арсеньевых. Тогда Елизавета Алексеевна прибегла к крайним мерам: она фактически отку-пилась, связала своего зятя обязательством не вмешиваться в воспитание сына. В противном случае она угрожала наследовать всё своё движимое и недвижи мое имущество не внуку, а роду Столыпиных. Юрий Петрович, принадлежав- 33ший к обедневшему дворянскому роду, вынужден был ради сына пойти на это жестокое соглашение. Любовь бабушки к своему внуку была и самоотверженной, и властной. Она потакала любым прихотям Мишеля, нанимала для него самых лучших учителей, трепетно оберегала его хрупкое здоровье, но при этом хотела, сознательно или бессознательно, распоряжаться судьбой внука безраздельно. Все эти насыщенные драматизмом отношения и обстоятельства, всё это внешнее благополучие, за которым скрывались предшествующие ему нервоз-ность и разлад, с малолетства формировали в Лермонтове замкнутость, меч тательность, раздражительность, умение скрывать под развязностью и весёло-стью душевную боль. Так и не узнавший до конца обо всех перипетиях распри между глубоко почитаемой бабушкой и Юрием Петровичем, он романтизиро-вал отца, нуждался в его любви, переживал о несбыточности мечты обрести его вновь. Редкие встречи лишь усиливали это ощущение утраты. Отец поэта, как и его мать, умер от чахотки. Это произошло осенью 1831 года. Сын по-святил отцу строки, которые потрясают силой воплощённой в них любви, стра-дания и чувства одиночества покинутого ребёнка: Ужасная судьба отца и сына Жить розно и в разлуке умереть, И жребий чуждого изгнанника иметь На родине с названьем гражданина! Но ты свершил свой подвиг, мой отец, Постигнут ты желанною кончиной; Дай Бог, чтобы, как твой, спокоен был конец Того, кто был всех мук твоих причиной! Но ты простишь мне! Я ль виновен в том, Что люди угасить в душе моей хотели Огонь Божественный, от самой колыбели Горевший в ней, оправданный Творцом?