Ту осень много было у Матрёны обид. Вышел перед тем новый пенсионный закон, и надоумили её соседки добиваться пенсии. Была она одинокая кругом, а с тех пор, как стала сильно болеть,  — и из колхоза её отпустили. Наворочено было много несправедливостей с Матрёной: она была больна, но не считалась инвалидом; она четверть века проработала в колхозе, но потому что не на заводе  — не полагалось ей пенсии за себя, а добиваться можно было только за мужа, то есть за утерю кормильца. Но мужа не было уже пятнадцать лет, с начала войны, и нелегко было теперь добыть те справки с разных мест о его сташе и сколько он там получал. Хлопоты были  — добыть эти справки; и чтоб написали всё же, что получал он в месяц хоть рублей триста; и справку заверить, что живёт она одна и никто ей не помогает; и с года она какого; и потом всё это носить в собес; и перенашивать, исправляя, что сделано не так; и ещё носить. И узнавать  — дадут ли пенсию. Хлопоты эти были тем затруднены, что собес от Тальнова был в двадцати километрах к востоку, сельский совет  — в десяти километрах к западу, а поселковый  — к северу, час ходьбы. Из канцелярии в канцелярию и гоняли её два месяца  — то за точкой, то за запятой. Каждая проходка  — день. Сходит в сельсовет, а секретаря сегодня нет, просто так вот нет, как это бывает в сёлах. Завтра, значит, опять иди. Теперь секретарь есть, да печати у него нет. Третий день опять иди. А четвёртый день иди потому, что сослепу они не на той бумажке расписались, бумажки-то все у Матрёны одной пачкой сколоты. —  Притесняют меня, Игнатич,  — жаловалась она мне после таких бесплодных проходок.  — Иззаботилась я. Но лоб её недолго оставался омрачённым. Я заметил: у неё было верное средство вернуть себе доброе расположение духа  — работа. Тотчас же она или хваталась за лопату и копала картовъ. Или с мешком под мышкой шла за торфом. А то с плетёным кузовом  — по ягоды в дальний лес. И не столам конторским кланяясь, а лесным кустам, да наломавши спину ношей, в избу возвращалась Матрёна уже просветлённая, всем довольная, со своей доброй улыбкой. —  Теперича я зуб наложила, Игнатич, знаю, где брать,  — говорила она о торфе.  —  Ну и местечко, любота одна! —  Да Матрёна Васильевна, разве моего торфа не хватит? Машина целая. —  Фу-у! твоего торфу! ещё столько, да ещё столько  — тогда, бывает, хватит. Тут как зима закрутит да дуелъ в окна, так не столько топишь, сколько выдувает. Летось мы торфу натаскивали сколища! Я ли бы и теперь три машины не натаскала? Так вот ловят. Уж одну бабу нашу по судам тягают.   (А. И. Солженицын «Матрёнин двор») Свернуть Установите соответствие между примерами из текста и названиями средств художественной выразительности: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца. Примеры А)  Фу-у! твоего торфу! Летось мы торфу натаскивали сколища! Б)  я зуб наложила В)  бесплодных проходок Средства выразительности 1)  Эпитет 2)  Метафора 3)  Риторическое восклицание 4)  Сравнение