Составь по этому текст 6 вопросов Еше полько-только прокричали сонные петухи, ещё шек содо в дута, когда проснулся яшка. лемно было в шабе, мать не доила коровы и пастух не вы-От си на постели, долго таращил глаза на голубоватье не обошки, на смутно белеющую печь. Сладок пред-довозветный сод, голова валится на подушку, и глаза сли-мертя, 5о Ятка переборол себя. Спотыкаясь, цепляясь за шлан и рубаху. мека и студья, стал бродить по избе, разыскивая старые Паз колока с хлебом, Яшка взял в сенях удочки и вы-де ва крыльцо. Деревня, будто большим пуховым одея-дли, была укрыта туманом. Ближние дома были ещё вид- і дате два проглядывали тёмными пятнами, а ещё далле, в реке, уже ничего не было видно, и казалось, никогда не было ни ветряка на горке, ни пожарной калан-и, в школы, ни леса на горизонте... всё ичело, ритаилось сейчас, и центром маленького векутого мира оказалась Яшкина изба. Кто-то проснулся раньше Яшки, стучал возле куацицы погромче, другой потише. вернувшегося под молотком, чистые металлические звуки, прорываясь сквозь большого невидимого оттуда уже ослабленными. Казалось, сту- молотком; чистые металические вуки, прорываясь сивоз возвращались Яшка соскочил с крыльца, замахнулся удочками па под ноги петуха и весело затрусил к риге! v пити выташил из-под доски ржавый «еи стап т ловые холодные проворно уходили красные и ли- успевал выхватывать Толстые и тонкие, они одинаково Подсыпав червякам свежей Яшка всё-таки почти полную по земли, он побежал вниз тропинке, перевалился через плетень и задами пробрал- ся Володя. на сеновале спал его новый приятель — заложил в рот испачканные землёй пальцы и свистнул. Потом сплюнул и прислушался. Было тихо. Володька! — позвал он. — Вставай! Володя зашевелился на сене, долго возился и шуршал шнурки. Лицо его, измятое после сна, оыло бессмысленно слез, наступая на незавязанные и неподвижно, как у слепого, а в волосы набилась сенная труха, она же, видимо, попала ему и за рубашку, потому что, стоя уже внизу, рядом с Яшкой, он всё дергал тонкой шеей, поводил плечами и почёсывал спину. - А не рано? — сипло спросил он, зевнул и, покачнув-шись, схватился рукой за лестницу. Яшка разозлился: он встал на целый час раньше, чер-вяков накопал, удочки притащил... а если по правде гово-рить, то и встал-то он сегодня из-за этого... заморыша — хотел места рыбные ему показать, - и вот вместо благодарности и восхищения — «рано»! — Для кого рано, а для кого и не рано! - зло ответил он и с пренебрежением осмотрел Володю с головы до ног. Володя мыглянул торопливо оживилось, прелесть утра была зашнуровывать бот ли заблестели, в ботинках пойдёшь? отрах оттопыренный палец своей презрительно лена ты что, посмотрел галоши наденешь? Володя промолчал, покраснел и принялся за другой в - у вас там, в Москве, небось, босиком не хо ки к стене, - меланхолично продолжал Яшка, ставя удом Ну и что? смешливо-злое лицо Яшки. - Володя снизу посмотрел в широкое на Да ничего... Ну и забегу/ — сквозь Зябежи домой — пальто возьми... зубы ответил Володя и ещ На что уж Колька да Женька Воронковы рыбаки, а и - больше покраснел. Яшка заскучал. ря он связался со всем этим делон что лучше его нет рыоолова во всём Талько отведи на место да покажи - яблоками засыпаю Дать ему до шее, что ли? Надо было связывать пришёл вчера, вежливый: «Пожалуйста, под не видал! Идёт на рыбалку в ботинках!.. ся с этим москвичом, который, наверное, и рыбы в глад - А ты галстук надень, - съязвил Яшка и хрипло а смеялся. - У нас рыба обижается, когда к ней без галсту ка суешься. Вололя наконец справился с ботинками и. подрагива от обилы ноздрями и глядя прямо перед собой невидя шим взглядом, вышел из сарая. Он готов был отказатья от рыбалки и тут же разреветься, но он так ждал этого утра! За ним нехотя вышел Яшка, и ребята молча, не глядя друг на друга, пошли по улице. Они шли по деревне, и туман отступал перед ними, открывая всё новые и н вые дома, и сарай, и школу, и длинные ряды молочно-бе лых построек фермы... Будто скупой хозяин, он показыва всё это только на минуту и потом снова плотно смыкался сзади. Володя жестоко страдал. Он сердился на себя за грубы ответы Яшке, сердился на Яшку и казался сам себе в от 142 минуту неловким и жалким, ему оыло стыдно своеи нелов ожесточаясь: издевается. ся! Подумаешь, ми ноловким и жалким. Сму было стдко своей нелот Они меня ещё узнают, я не позволю им смеять велика важность то же время «Ладно, пусть... Пускай специально на и даже с восхищением поглядывал на босые Яшкины воти, босиком идти! Вообража- холщовую сумку он с откровенной завистью завидовал и для рыбы и на заплатанные, надетые рыбную ловлю штаны и серую рубаху. Ов Яшкиному загару, и той особенной походке, которая у многих деревенских ребят считается особен-которой шевелятся плечи, и лопатки, и даже уши шим зеленью срубом. ным шиком. Проходили мимо колодца со старым, порос- — Стой! — сказал хмуро Яшка. - Попьём! Он подошёл к колодцу, загремел цепью и выташив тяжёлую бадью с водой, жадно приник к ней. Пить ему не и поэтому каждый раз, проходя мимо колодца, пил её с от но он считал, что лучше этой воды нигде нет, ромным наслаждением. Вода, переливаясь через край ба-дьи, плескала ему на босые ноги, он поджимал их, но во пил и пил, изредка отрываясь и шумно дыша. - На, пей. — сказал он наконец Володе, вытирая рука- вом губы. Володе тоже не хотелось пить, но, чтобы ещё больше не рассердить Яшку, он послушно припал к бадье и стал тя нуть воду мелкими глоточками, пока от холода у него не заломило в затылке. - Ну, как водичка? — самодовольно осведомился Яшка, когда Володя отошёл от колодца. - Законная! — отозвался Володя и поёжился. - Небось, в Москве такой нету? — ядовито прищурился Володя ничего не ответил, только втянул сквозь сжатые зубы воздух и примиряюще улыбнулся. - Ты ловил ли рыбу-то? - спросил Яшка. - Нет... Только на Москве-реке видел, как ловят, — упакумм голосом сознался Володя и робко ваглянул на Это признание несколько смягчило Яшку, и он, пощупав банку с червями, сказал как бы между прочим: Вчера наш завклубом в Плещанском бочаге сома вы Большой? ноте не разобрать было. А ты думал! Метра два... А может, и все три - в тем думал крокодил. Не веришь? завклубом аж перепугался условно. плечами; до его глазам было видно, что верит он всему без Яшка изумился: - восторженно выдохнул Володя и подёрнух 0.10 - Я вру? Хочешь, айда сегодня вечером ловиты Ну? ми? н с ндждой спросил Володя, и уши его порозовели. чью костёр запалим... Пойдёшь? захватим — там голавли ещё водятся — и на две зари! Но Снасть у меня есть. Лягвы, • А чего... - Яшка сплюнул, вытер нос рукавом. - вьюнов наловим... Выползков почувствовал, как хорошо выйти утром из дому. Как слав- Володе стало необыкновенно весело, и он только теперь но и легко дышится, как хочется поежать по этой мягкой дороге, помчаться во весь дух, подпрыгивая и взвизгивая от восторга! Что это так странно звякнуло там, сзади? Кто это вдруг, будто ударяя раз за разом по натянутой тугой струне, ясно А может, и не было? Но почему же тогда так знакомо это ощущение восторга и счастья? Что это затрещало так громко в поле? Мотоцикл? Воло- дя вопросительно посмотрел на Яшку. - Трактор! — ответил важно Яшка. - Трактор? Но почему же он трещит? - Это он заводится. Скоро заведётся... Слушай. Во-во... Слыхал? Загудел! Ну, теперь пойдёт... Это Федя Косты-лёв. Всю ночь пахал с фарами, чуток поспал и опять по-шёл... Володя посмотрел в ту сторону, откуда слышался гул трактора, и тотчас спросил: Бочіг — глубокая яма, залитая водой, или омут в реке; бочагом называют ногда и остаток пересохшей реки. 144 Тумань у вас всегда такие? Не... Когда чисто, а когда поближе глядишь, берёт успевай таскать! рыба А Рыба-то? и инеем вдарит. А вообще в туман какая у вас рыба? попоздней, к сентябрю окунь, плотва, лещ... Ещё линь. Знаешь линя? Как поросёнок. То-олетый я сам перный раз всякая... И караси на плёсах есть, - рот разинул. А много можно поймать? - Гм... раз так, только кошке... Всяко бывает. Другой раз кило пять, а другой Что это свистит? - Володя остановился, поднял то- лову• Это! Это ути летят... Чирочки. Ага! Знаю... А это что? - Дрозды звенят. На рябину прилетели к тёте Насте в огород. Ты дроздов-то ловил когда? - Никогда не ловил. — У Мишки Каюнёнка сетка есть... Вот погоди, пойдём повить. Они, дрозды-то, жаднющие. По полям стаями а. червяков из-под трактора берут. Ты сетку растяни, рябины набросай, затаись и жди. Как налетят, так сраз птук пЯть пОд сетку полезут.. Потешные овине все правда, но есть толковые... У меня один всю зиму жил, так по-всякому умел: и как паровоз, и как пила... Деревня скоро осталась позади. Бесконечно дотянулся низкорослый овёс, впереди еле проглядывала тёмная полоса леса. - Долго ещё идти? - спрашивал Володя. - Скоро... Вот рядом. Пошли ходчее, — каждый раз отвечал Яшка. Вышли на бугор, свернули вправо, лощиной спустились вниз, перешли тропкой через льняное поле, и тут совсем неожиданно перед ними открылась река. Она была небольшая, густо поросла ракитником, ветлой по берегам, ясно звенела на перекатах и часто разливалась глубокими, мрачными омутами. Солнце наконец взошло; тонко заржала в лугах лошадь, и как-то необыкновенно быстро посветлело, порозовело вокруг; ещё отчётливей стала видна седая и кустах, охотно открывать стога сена, темные а туман пришёл в движение, поредел и стал близкого теперь леса. Рыба гуляла. роса на ёлки новалась, прибрежная куга тихонько покачивалась. В омутах раздавались редкие тяжкие всплески, вода пол. дымчатом фонк шёл все дальше берегом реки. Они почти по Володя готов был хоть сейчас начать ловить, но Яшки когда наконец Яшка шепотом сказал: пояС ВЫМОКЛИ и стал спускаться к воде. Нечаянно он оступился, влажные «Здесь), комья земли посыпались из-поД его ног, и тотчас же, не видимые, закрякали утки, заплескали крыльями, взлете и потянулись над рекой, пропадая в тумане. Яшка съежил ся и зашицел, как гусь. Володя облизнул пересохшие губы зился мрачности, и спрыгнул велед за Яшкой вниз. Оглядевшись, он пора-ростью, глиной и тиной, вода была черная, ветлы в буйно закрыли все небо, и, несмотря на то что вер- видно синее небо, здесь, у воды. было сыро, угрюмо и хо-хушки их уже порозовели от солнца, а сквозь туман было — Тут знаешь глубина какая? — Яшка округлил гла за. — Тут и дна нету... Володя немного отодвинулся от воды и вздрогнул, когда у противоположного берега гулко ударила рыба. - В этом бочаге у нас никто не купается... - Почему? - слабым голосом спросил Володя. - Засасывает... Как ноги опустил вниз, так Вода — как лёд — и вниз утягивает. Мишка Каюнепок говорил - там осьминоги на дне лежат. - Осьминоги только... в море, - неуверенно сказал Володя и ещё отодвинулся. - «В море»!.. Сам знаю! А Мишка видал! Пошёл на ры-балку, идёт мимо, глядит — из воды щуп, и вот по берегу шарит... Ну? Мишка аж до самой деревни бёг! Хотя, на-верное, он врёт, я его знаю, - несколько неожиданно заключил Яшка и стал разматывать удочки. Володя приободрился, а Яшка, уже забыв про осьмино-гов, нетерпеливо поглядывал на воду, и каждый раз, когда шумно всплёскивала рыба, лицо его принимало напряжен-но-страдальческое выражение. 00000%020-%° 146 900020%00200٥ Размотав удочки, он передал одну из них Володе, отеы-нетерпеливо уставился на поплавок. Почти сейчас же заки- Закинув насадку, Яшка, не выпускай из рук удилиша, Володя, но зацепил при этом увили- тался шёпотом, а когда перевёл взгляд опять на поплавок, Яшка страшно ваглянул на Володю, выру- то вместо него увидел только лёткие расходящиеся круги. с наслаждением почувствовал, как в глубине упруго захо- силой подсёк, плавно повёл рукой вправо, пила рыба, но напряжение лески вдруг ослабло, и из воды чмокнув, выскочил пустой крючок. Яшка задрожал от иро- - Ушла, а? Ушла... - пришепётывал он, надевая мок рыми руками нового червя на крючок. удилища, неотрывно смотрел на поплавок, ожидая поклёв-забросил насадку и снова, не выпускал из рук Но поклевки не оыло, и даже всплесков не стало слыше Рука у Яшки устала, и он осторожно воткнул удилище в мякий берег. Володя посмотрел на Яшку и тоже вотинул своё удилище. поднимаясь всё и в этот мрачный омут. Вода сразу ослепительно засверкя. выше, заглянуло наконец, ла, и загорелись капли росы на листьях, на траве и на цве-тах. Володя, жмурясь, посмотрел на свой поплавок, потом оглянулся и неуверенно спросил: - А что, может рыба в другой бочаг уйти? - Ясное дело! — злобно ответил Яшка. — Та сорвалась и всех распугала. А здоровая, верно, была... Я как дёрнул, так у меня руку сразу вниз потащило! Может, на кило потянуло бы. Яшке немного стыдно было, что он упустил рыбу, но, как часто бывает, вину свою он склонен был приписать Во-лоде. «Тоже мне рыбак! - думал он. — Сидит раскоря-кой... Один ловишь или с настоящим рыбаком - только успевай таскать...» Он хотел чем-нибудь уколоть Володю, но вдруг схватился за удочку: поплавок чуть шевельнул-ся. Напрягаясь, будто дерево с корнем вырывал, он медленно вытащил удочку из земли и, держа ее на весу, чуть приподнял вверх. Поплавок снова качнулся, лёг набок, Яшка перевел дыхание, скосил глаза и увидел, как Володя чуть подержался в таком выпрямился, побледнев, ней губе. Поплавок опять вадрогнул, пошёл в пот мелкими капельками выступил у него на носу и веря стало жарко, заметный грузился наполовину и наконец исчез, оставив после себа завиток воды. сторону, по мягко подсек и мить удилище. Леска с дрожащим на ней ولعده чувствуя сильные чертила кривую, Яшка привстал, перехватил удочку дру- поплавком вы عاريق плавно повёл руками вправо. Володя подскочил к Яшке голосом: блестя отчаянными, круглыми глазами, закричал тонким - Давай, давай, дава-ай!.. — Уйди! — просипел Яшка, пятясь, часто переступа мгновение рыбя вырвалась из воды, показала свой сверкающий широкий бок, туго ударила хвостом, подняла фонтян розовых брызг и опять ринулась в холодную гт. тился и кричал: бину. Но яшка, уперев комель удилища в живот, все пя- - Врёшь, не уйдё-ошы!.. Наконед он подвёл упирающуюся пыбу к берегу, рывком выбросил её на траву и сейчас же упал на неё животом. У Володи пересохло горло, сердце неистово колотилось. — Что у тебя? — присев на корточки, спрашивал он, - Покажи, что у тебя? — Ле-ещ! — с упоением выговорил Яшка. Он осторожно вытащил из-под живота большого холодного леща, повернул к Володе своё счастливое широкое лицо, сипло засмеялся было, но улыбка его внезапно про-пала, глаза испуганно уставились на что-то за спиной Во-лоди, он съёжился, ахнул: - Удочка-то... Глянь-ка! Володя обернулся и увидел, что его удочка, отвалив ком земли, медленно сползает в воду и что-то сильно дёргает леску. Он вскочил, споткнулся и, на коленях подтянув-шись к удочке, успел схватить её. Удилище сильно согну-лось. Володя повернул к Яшке круглое бледное лицо. — Держи! — крикнул Яшка. 148 он потерял Но в этот момент земля под ногами у Володи зашевели- будто ловя мяч, равновесие, выпустил удочку, — и упал в воду. всплеснул руками, звонко крик- чески искривив лицо. Дуракі - сипло закричал Яшка, злобно и страдаль- нуть в лицо Володе, как только он вынырнет. Но, взглянув Он вскочил, — Недотёпа чёртова!.. Рыбу распута- схватил ком земли с травой, готовясь швыр- чиняется сознанию. он замер, и у него появилось то томительное чув которое испытываешь во сне. когла ватоо поло не пот шлёпал по воде руками, запрокидывая к небу белое лицо Володя в трёх метрах от берега бил, и получалось: «Уаа... Уа...» всё силился что-то крикнуть, но в горле у него клокотало с выпученными глазами, захлебывался и, окунаясь в воду, «Тонет! — с ужасом подумал Яшка. - Утягивает!» Бросил комок земли, которым хотел ударить Володю, и, вы-липкую руку о штаны, не отрывая глаз от него и чувствуя слабость в ногах, попятился вверх, прочь от На ум ему сразу пришёл рассказ Мишки о громадных осьминогах на дне бочага, в груди и животе стало холодно от ужаса: он понял, что Володю схватил осьминог... Земля сыпалась у него из-под ног, он упирался трясущимися руками и, совсем как во сне, неповоротливо и тяже- ло лез вверх. Наконец, подгоняемый страшными звуками, которые издавал Володя, Яшка выскочил на луг, кинулся к деревне, но, не пробежав и десяти шагов, остановился, будто спотк-нувшись, чувствуя, что убежать никак нельзя. Поблизости не было никого, и некому было крикнуть о помощи... Яшка судорожно шарил в карманах и в сумке в поисках хоть какой-нибудь бечёвки и, не найдя ничего, бледный, стал подкрадываться к бочагу. Подойдя к обрыву, он заглянул вниз, ожидая увидеть страшное и в то же время надеясь, что всё как-то обошлось, и опять увидел Володю. Володя теперь уже не бился, он почти весь скрылся под водой, только макушка с торчащими волосами была ещё видна... Она скрывалась и опять показывалась, скрывалась и пока-зывалась... Яшка, не отрывая взгляда от этой макушки, начал расстёгивать штаны, потом вскрикнул и скатился вана. Высвободившись из штанов, он, как был, в рубать плыл к Володе, схватил его за руку. и с сумкой через плечо, прыгнул в воду, в два взмаха под Володя сразу же вцепился в перебирать руками, по-прежнему выдавливая из Яшку, стал быстро-быстр ваться на него, цепляясь за рубашку и сумку, навали Уaaa..., веческие, страшные звуки: «Yaa... Вода себя на шее мёртвую нечело- Яшке в рот. попытался выставить из воды своё лицо, но Володя, дрожа Чувствуя у хватку, ок мелкой дрожью, на плечи. Яшка всё карабкался на него, наваливался всей тяжестью, валый ужас охватил его, закашлялся, задыхаясь, глотая воду, и тогда дикий, небы- захлебнулся, в глазах с ослепительной силой сил, забарахтался, закричал так же нечеловечески страш- утопит его, что пришла его смерть, дёрнулся вспыхнули коасные и жёлтые круги. Он понял, что Волод из последних но, как кричал Володя минуту назад, ударил Володю ногой в живот, вынырнул и сквозь бегущую с волос воду увидел аркі сплюшенный шар солнца. Чувствуя еще на себе тя. жесть Волоти, он оторвал, сбросил его с себя, замолотил по воде руками и ногами и, поднимая буруны пены, в ужа се бросился к берегу• И только ухватившись рукой за прибрежную он опомнился и посмотрел назад. Взбаламученная вода в омуте успокаивалась, и никого уже не было на ее поверх-ности. Из глубины весело выскочило несколько пузырьков воздуха, и у Яшки застучали зубы. Он оглянулся: ярко светило солнце, и листья кустов и вётлы блестели, радужно светилась паутина между цве-тами, и трясогузка сидела вверху, на бревне, покачивала хвостом и блестящим глазом смотрела на Яшку, и всё было так же, как и всегда, всё дышало покоем и тишиной, и стояло над землёй тихое утро, а между тем вот только сейчас, совсем недавно, случилось небывалое — только что утонул человек, и это он, Яшка, ударил, утопил его... Яшка моргнул, отпустил осоку, повёл плечами под мокрой рубашкой, глубоко, с перерывами вздохнул воздух и нырнул. Открыв под водой глаза, он не мог сначала ничего разобрать: кругом дрожали неясные желтоватые и зеленоватые блики и какие-то травы, освещённые солнцем. Но свет солнца не проникал туда, в глубину... Яшка оду 150 стился ещё ниже, проплыл немного, задевая руками и ли- Володю. держался свету ленно поворачивался, покачиваясь, подставляя солнечному нога его запуталась в траве, а сам он мед- пробуя круглое бледное лицо и шевеля левой рукой, словно на ощупь творяется и нарочно воду. Яшке показалось, что Володя при-покачивает рукой, что он следит за чтобы схватить, как только он дотронется до него. лоде, Чувствуя, что сейчас задохнётся, Яшка рванулся и Во- тело! схватил его за рубашку, зажмурился, торопливо дёр- Володя последовал за ним. Вынырнув, он жадно задышал, Володи вверх и удивился, как летко и послушно и теперь ему ничего не нужно и не важно было, кроме нак дышать и чувствовать, как грудь раз за разом напольяется удивительно чистым воздухом. Не выпуская володиной рубашки, он стал подталкивать его к берегу. Плыть было тяжело. Почувствовав ногами, ДНО ПОД Яшка положил Володю грудью на берет, лицом в траву, тяжело вылез сам и вытащил Володю. Он ропра-касаясь холодного тела, глядя на мёртвое, непо-движное лицо, торопился и чувствовал себя таким уста- таким несчастным... Перевернув Володю на спину, он стал разводить его руки, давить на живот, дуть в нос. Он запыхался и осла-бел, а Володя был всё такой же белый и холодный. «По-мер?» — с испугом подумал Яшка, и ему стало очень страшно. Убежать бы куда-нибудь, спрятаться, чтобы только не видеть этого равнодушного, холодного лица! Яшка всхлипнул от ужаса, вскочил, схватил Володю за ноги, вытянул, насколько хватило сил, вверх и, побагровев от натуги, начал трясти. Голова Володи билась по земле, волосы свалялись от грязи. И в тот самый момент, когда Яшка, окончательно обессилев и упав духом, хотел бросить всё и бежать куда глаза глядят, — в этот самый момент изо рта Володи хлынула вода, он застонал и судорога прошла по его телу. Яшка выпустил Володины ноги, закрыл Володя опёрся слабыми руками, привстал, точно собирался немедленно куда-то бежать, но снова повалился, снова зашелся судорожным кашлем, брызгаясь водой и кор чась на сырой траве. Никого сейчас не любил он больше Володи, ничто свете не было ему милее бледного, и страдающего лица. Робкая, влюблённая испугвино и бессмысленно спрашивал: лась в глазах Яшки, с нежностью смотрел он на Волод - Ну как? А? Ну как?.. Володя немного оправился, вытер рукой лицо, взглям на воду и незнакомым, хриплым голосом, с заметным ус лием, заикаясь, выговорил: — Как я... то-нул... Тогда Яшка вдруг сморщился, зажмурился, из у него брызнули слёзы, и он заревел, заревел горько, без тешно, сотрясаясь всем телом, задыхаясь и стыдясь свой слёз. Плакал он от радости, от пережитого страха, от тот что всё хорошо кончилось, и никаких осьминогов в этом бочаге нет... Мишка Каюненок вра Глаза Володи потемнели, рот приоткрылся, и с испуто и недоумением смотрел он на Яшку. - Ты... что? — выдавил он из себя. - Да-а... — выговорил Яшка, что есть силы стараясь не плакать и вытирая глаза штанами, - ты уто-о... утопать а мне тебя спа-а... спаса-а-ать... И он заревел ещё отчаянней и громче. Володя заморгал, покривился, посмотрел опять на воду, сердце его дрогнуло, он всё вспомнил... — Как... как я тону-ул!.. — будто удивляясь, сказал оа и тоже заплакал, дёргая худыми плечами, беспомощно опу стив голову и отворачиваясь от своего спасителя. Вода в омуте давно успокоилась, рыба с Володиной удоч ки сорвалась, удочка прибилась к берегу... Светило солнце, пылали кусты, обрызганные росой, и только вода в омуте оставалась всё такой же чёрной. Воздух нагрелся, и горизонт дрожал в его теплых стру ях. Издали, с полей, с другой стороны реки, вместе с пора вами тёплого ветра летели запахи сена и сладкого клевера Запахи эти, смешиваясь с более дальними, но острыми ва пахами леса, и этот лёгкий тёплый ветер были похожи ва дыхание проснувшейся земли, радующейся новому светло