Дело художника выразить своё ви́дение мира, и другойцелиискусство не имеет.Но таков таинственныйзаконискусства, что ви́дение вовне выражается тем гармоничнее, чем оно само в себе…

Дело художника выразить своё ви́дение мира, и другойцелиискусство не имеет.Но таков таинственныйзаконискусства, что ви́дение вовне выражается тем гармоничнее, чем оно само в себе своеобразнее и глубже.Здесь, в отличие от мира вещественного, внешняя прелесть есть безошибочный признак внутренней правды и силы.Пленительность искусства та гладкая, блестящая, переливающаяся всеми цветами радуги ледяная кора, которою как бы остужает огненная лава художнической души, соприкасаясь с наружным воздухом, с явью.Ясно только одно: чем сильнее кипение, тем ярче и радужнее форма. Эта внешняя пленительность искусства необыкновенно важна: она играет в духовном мире ту же роль, какую в растительном мире играетяркаяокраска цветка, манящая насекомых, которым предназначеноразноситьцветочную пыльцу.Певучесть формы привлекает инстинктивное внимание людей.Ещё не зная, какая ценность скрыта в художественном создании, люди безотчётно влекутся к нему и воспринимают его ради его внешних чар.Но вместе с тем блестящая ледяная кора скрывает от них глубину, делает её недоступной; в этом мудрая хитрость природы.Красота приманка, но красота и преграда.Прекрасная форма искусства всех манит явным соблазном, чтобы весь народ сбегался глядеть; и поистине красота никого не обманет.Но слабое внимание она поглощает целиком, для слабого взора она непрозрачна: он осуждён тешиться ею одной, и разве это малая награда?Лишь взор напряжённый иострыйпроникает в неё и видит глубины тем глубже, чем ... он острей. (По М.О. Гершензону К какому стилю речи относится данный текст?