3. Ломоносов («Предисловие о пользе книг церковных», 1757) разделил лексику на три «штиля» и закрепил за каждым жанры: высокий (ода, поэма, трагедия), средний (драма, элегия, дружеское письмо, сатира), низкий (комедия, басня, песня, эпиграмма). Суть — упорядочить литературный язык, отобрать норму и ограничить устаревшие церковнославянизмы.
4. У Ломоносова ода — высокий штиль, торжественность, «восторг», хвала государству и монарху, гипербола, мифология; у Державина форма оды сохранена, но появляются быт, сатира, ирония, живое «я» автора, разговорная лексика, конкретность (Ломоносов «Ода на день восшествия… 1747 г.», Державин «Фелица», «Вельможа»).
5. Ода 1747 г.: вступление-восторг (обращение к Елисавете) → прославление России, её побед и мира → отступление о пользе наук («Науки юношей питают…») → заключение-благодарность. Переход плавный: единая интонация восторга, сквозные мотивы (свет, тишина, польза), цепь риторических восклицаний и вопросов, ассоциативные «переливы» от монарха к стране и наукам.
6. Да, но с оговоркой: Державин «земнее», живописнее, у него больше быта и чувства; Ломоносов — оратор-просветитель, его сила в мысли и масштабе, и Державин опирался на его опыт. В «Водопаде» видна живописность Державина: звукопись («кипит», «бьёт», «гремит», «шум»), гипербола, стремительная смена планов, природа как аллегория судьбы.
7. Державин видит заслугу в том, что первым «дерзнул в забавном русском слоге» говорить о добродетелях Фелицы просто, искренно, «с улыбкой», а не высокопарно; что умел «истину царям с улыбкой говорить» — то есть в правдивости, живом слове и человечности, а не в пышности.
8. Тезисы: «Науки юношей питают» — наука как основа государства, «польза» и просвещение, связь с одой 1747 г.; «О ничтожестве и величии человека» — контраст «царь — раб», «червь — бог» в поэзии Державина («Бог»); «Возлюбленная тишина» — образ мира в оде Ломоносова как условие наук и её актуальность сегодня.
