литература что заинтересовало вас в воспоминаниях высказываниях о Лермонтове подготовьте устный развёрнутый ответ на этот вопрос напишите сочинение эссе мой Лермонтов
1. Что заинтересовало в воспоминаниях о Лермонтове
- Резкий контраст между внешним и внутренним. Современники (Тургенев, Соллогуб, Смирнова-Россет) вспоминают Лермонтова насмешливым, желчным, закрытым — и одновременно признают его ранимость, глубину, одиночество. В наружности его Тургенев находил «что-то зловещее и трагическое».
- «Демоническая» репутация и её цена. За Лермонтовым закрепилась маска гордого скептика, но мемуары показывают, что это была защита: ранняя потеря матери, разлука с родными, жизнь «по родне», непонимание.
- Разность оценок. Одни (Шан-Гирей, близкие) помнят живой, добрый, детски открытый характер; другие — холодную колкость и насмешку. Именно эта несогласованность воспоминаний интереснее любого «гладкого» портрета: в ней виден живой человек, а не памятник.
- Связь воспоминаний с его поэзией. За строками «Выхожу один я на дорогу», «Паруса», «Героя нашего времени» встаёт личный опыт одиночества и постоянной внутренней борьбы, о котором говорят мемуаристы.
2. Эссе «Мой Лермонтов»
Мой Лермонтов начинается не с портрета в учебнике, а с «Паруса», который я знаю с детства. Тогда это было просто красивое стихотворение о море. Позже я понял, что оно — о человеке, которому тесно в тишине и который сам не знает, чего ищет: бури или покоя.
Читая воспоминания современников, я удивился, как мало в них согласия. Один пишет о холодной насмешке, другой — о детской незащищённости, третий — о могучем, не по годам, уме. Для меня это объясняет главное в Лермонтове: он был одинок и потому так яростно защищался. Маска скептика — броня, а не суть. Отсюда и его лирический герой: мятежный, разочарованный, но до боли жаждущий понимания.
Мой Лермонтов — поэт короткой и предельно напряжённой жизни, в которой уместилось столько, что хватило бы на несколько судеб. Он писал о себе, а получилось обо всех: о страхе быть непонятым, о желании «свободы и покоя», о невозможности соединить их. За это я его и ценю — за честность, в которой нет ни утешения, ни притворства. Перечитывая «Выхожу один я на дорогу», я слышу не памятник, а человека, который говорит со мной на равных.
Обсуждение
4 сообщенияещё
Ещё материал для устного ответа: что заинтересовало в воспоминаниях
- «Два человека» в одном. Современники (в частности, А. О. Смирнова-Россет) отмечали, что Лермонтов бывал язвителен и холоден с посторонними, но прост и сердечен в узком кругу. В этом раздвоении — ключ к его характеру: маска для «света» и живая душа для своих.
- Портрет, который запоминается. Тургенев вспоминал, что в наружности Лермонтова было «что-то зловещее и трагическое», а от смуглого лица и неподвижных тёмных глаз веяло «задумчивой презрительностью и страстью». Мемуары дают не описание, а ощущение силы и неуюта, которое он вызывал.
- Воспоминания детства. А. П. Шан-Гирей, родственник и друг, сохранил образ живого, впечатлительного, рано повзрослевшего мальчика — это резко спорит с «демонической» репутацией зрелых лет.
- Пристрастность мемуаристов. Одни мстили за обиды, другие боготворили; поэтому воспоминания интересны не «фактами», а расхождениями — в них видно, как трудно было принять человека, не желавшего быть удобным.
- Связь с творчеством. Личное одиночество и постоянная внутренняя борьба, о которых говорят мемуаристы, прямо отзываются в «Парусе», «Выхожу один я на дорогу», в образе Печорина.
Второй вариант эссе «Мой Лермонтов»
Мой Лермонтов — человек, которому не хватило места. Не в смысле славы: её было вдоволь. Не хватило места для себя настоящего — среди светских гостиных, где надо было быть остроумным и колким, среди родни, где он жил больше по обязанности, среди людей, которые заранее решили, каков он.
Поэтому он и писал так, будто каждое стихотворение — последнее. В двадцать с небольшим лет — «Дума», где вынесен приговор целому поколению, и «Герой нашего времени», где приговор вынесен самому себе. Я не вижу в этом позёрства. Вижу человека, который проверял себя на прочность и не боялся нелицеприятного ответа.
Мне близок Лермонтов ещё и тем, что он не обещает утешения. Его лирика не уговаривает, что всё будет хорошо, — она говорит: вот как есть, и это можно выдержать. «Выхожу один я на дорогу» — стихотворение предельного одиночества, но в нём есть странный покой, почти примирение.
Читая воспоминания, я понял: спорить о том, был ли Лермонтов «злым» или «добрым», бессмысленно. Он был живым — и потому неудобным. Мой Лермонтов именно такой: не памятник с бронзовым профилем, а голос, который до сих пор говорит со мной прямо и без снисхождения.
ещё
Ещё штрихи для устного ответа
- Кавказ в воспоминаниях. Мемуаристы (А. Я. Булгаков, Н. П. Раевский) вспоминают, как Лермонтов рвался на Кавказ не только по службе: горы, бои, «дикая» природа были для него выходом из душного Петербурга. Отсюда «Мцыри», «Демон», кавказские главы «Героя нашего времени».
- Смех как защита. Лермонтов любил мистификации, розыгрыши, злые шутки — об этом пишут многие. Весёлость эта была нервной, почти вызовом: смехом он держал людей на расстоянии.
- Отношение к нему женщин. Е. А. Сушкова, А. О. Смирнова-Россет, Ростопчина оставили очень разные отзывы — от восхищения до обиды. Их воспоминания показывают, как трудно было простить ему независимость и насмешливость.
- Он был ещё и художником. Воспоминания и рисунки свидетельствуют: Лермонтов рисовал маслом и акварелью, и в этих пейзажах та же напряжённость и та же любовь к Кавказу, что в стихах.
- Бабушка. Е. А. Арсеньева, воспитавшая его, — фигура, вокруг которой сходятся почти все мемуары: горячая любовь, опека, и одновременно разрыв между её миром и его.
Третий вариант эссе «Мой Лермонтов»
Мой Лермонтов — это прежде всего простор. Не тот покой, о котором он просит в последних строках «Выхожу один я на дорогу», а ощущение размаха: горы, скалы, море, дорога, уходящая вдаль. Читая «Мцыри», я почти физически чувствую, как тесно человеку в стенах и как отчаянно он хочет вырваться — и это не только про героя поэмы.
Интересно, что воспоминания современников почти не дают «удобного» Лермонтова. Он колол, шутил зло, уходил в себя, бывал невыносим — и он же писал строки такой пронзительной нежности, что им веришь больше, чем любым отзывам. В этом для меня главный урок мемуаров: человека нельзя измерить чужими словами, даже если слов много и они сказаны искренне.
Мой Лермонтов дорог мне тем, что не притворяется. Он не утешает, не обещает, что всё образуется, — он говорит правду о том, как трудно быть собой среди людей, которые давно решили, кто ты. И всё-таки он оставляет надежду: в «Парусе» — что буря лучше застоя, в «Родине» — что любовь к своему живёт даже без пафоса, «холодным молчанием».
Перечитывая его, я понимаю: Лермонтов не памятник и не «классик из программы». Он собеседник, с которым можно быть честным. Может быть, именно поэтому его маска скептика так и не приросла к нему окончательно.
