конспект начиная с конфликт..

Конфликт и система персонажей комедии. Конфликт комедии состоит в том, что Чацкий, благородный молодой человек, ведущий свободную жизнь (он нигде не служит, хотя был офицером и состоял при неких министрах), независимый от старых нравственных догм, патриотически настроенный, неожиданно возвращается в Москву. Как и раньше, он влюблён в Софью, с которой вместе воспитывался в доме Фамусова и к которой сейчас, по возвращении, испытывает большое чувство, усиленное разлукой. По мере развития действия в Чацком растёт предчувствие «измены» Софьи и решимость узнать, кто же стал избранником барышни («Дождусь её, / И вынужу признанье: / Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалозуб!»). «Ум» внушает Чацкому, что Софья не может любить человека с такой низкой душой, как Молчалин, а сердце сигнализирует герою, что у него есть соперники. Этот разлад ума и сердца ведёт к теме любовного помешательства, безумия от любви, теме, издавна бывшей пружиной комедии. Постепенно, однако, метафора «развеществляется», т. е. слова возвращаются их первичный смысл. Начиная с третьего действия любовное сумасшествие превращается в настоящее: Софья пускает слух, будто Чацкий и в самом деле сошёл с ума, повредился рассудком. А потом речь снова заходит о возможном умопомрачении, только не от любви, а от московского воздуха, которым дышат персонажи и которым вынужден дышать герой:

Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Кто с вами день пробыть успеет, Подышит воздухом одним И в нём рассудок уцелеет.

Тема безумия от любви, сначала игривая, лёгкая в словах Лизы, постепенно наполняется широким и глубоким содержанием и получает даже зловещий оттенок.

Конфликт (лат. conflictus — столкнувшийся) — острое столкновение противоположных мнений, мировоззрений и позиций действующих лиц в художественном произведении. Конфликт является основой художественной формы произведения, ядром развивающегося сюжета. Обычно конфликты условно разделяют на внешние и внутренние. Внешний конфликт появляется тогда, когда человеку противостоит либо природа, либо общество, либо герои и персонажи, которые держатся иных взглядов. Внутренний конфликт предполагает противоречие в душе человека. Например, Чацкий в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» находится в конфликте с обществом и с самим собой («ум с сердцем не в ладу»).

В соответствии с конфликтом строится и система персонажей. На одном полюсе — Чацкий, его незримые, но упоминаемые в комедии малосчисленные единомышленники, в основном из Петербурга, на другом — фамусовская Москва. Сила Чацкого — в пылкости и свежести впечатлений, в независимости мысли, в нетерпимости, с какой он отстаивает свои убеждения, невзирая на лица и обстоятельства, которые могут ему повредить. Слабость — в той же нетерпимости, в той же пылкости, которые мешают ему обдумать поступки, трезво взглянуть и на себя, и на барскую Москву. Могущество Москвы — в сплочённости (несмотря на мелкие стычки и споры, несмотря на зависть и суету), в единообразии уклада и в единомыслии. Личность признаётся личностью постольку, поскольку она согласна со всеми. Московское общество приводит все мнения к одному, общему, допуская разногласия по мелочам.

Москва живёт родственными и дружескими связями. В старой столице торжествует круговая родственно-дружественная порука, а не дело. Фамусов и московское общество хотят законсервировать, заморозить старый уклад. Понятно, что такое желание утопично. Но его нельзя недооценивать. Неподвижность и косность могут быть удержаны только невежеством. Отсюда ясно, что главным врагом Фамусова и его гостей становится учение, просвещение («Ученье — вот чума, учёность — вот причина»). Чацкий недооценивает приспособляемость Москвы к изменяющимся условиям. Он уверен, что нынешних успехов разума и просвещения достаточно для полного обновления общества, которое, думает Чацкий, обречено безвозвратно исчезнуть. Послушав Фамусова и Молчалина, Чацкий решает, что «век нынешний» уже пересилил «век минувший» («Нет, ныне свет уж не таков...», «...нынче смех страшит и держит стыд в узде»). Однако Чацкий жестоко ошибается. Если в начале комедии он возвышается над обществом, то по мере развития действия его энтузиазм постепенно тает, и он всё больше чувствует зависимость от фамусовской Москвы, которая оплетает его вздорными слухами, непонятными отношениями,

пустыми разговорами, вздорными советами, сплетнями и всяческой суетой. Становится очевидно, что Чацкий — одиночка, бросающий вызов фамусовскому миру.

Чем возвышеннее и трагичнее обрисовывается Чацкий, тем более глупыми, нелепыми и пошлыми изображаются обстоятельства, в которые он попадает.

Грибоедов очень тонко и точно подметил, откуда фамусовское общество черпает пополнение. Кроме главного антагониста Фамусова, пародийного антагониста Репетилова, у Чацкого есть ещё один — Молчалин.

Человеческие качества Молчалина прямо согласуются с его жизненными правилами, которые он чётко формулирует: умеренность и аккуратность, зависимость от других, бессловесность и отказ от собственных мнений. В общении Молчалина с фамусовским кругом его речь становится вкрадчивой, сдержанной. Молчалин знает дистанцию и соблюдает предписанный слуге и служащему этикет.

Однако его молчаливость пропадает, когда он оказывается наедине с Лизой. Тут он красноречив, многословен, развязен, груб, фамильярен и беззастенчиво циничен.

В языке Молчалина угадываются два речевых потока: один — мещанско-чиновничий, свидетельствующий о низком происхождении и связанный с грубостью чувств, неразвитостью, примитивностью душевных свойств («Я в Софье Павловне не вижу ничего завидного», «Пойдём любовь делить / Плачевной нашей крали» и т. п.); другой — книжно-сентиментальный. Молчалин недаром усердно посещал Софью. Он усвоил от общения с ней сентиментально-книжный язык жестов и влюблённых поз, безмолвных вздохов, робких и долгих взглядов, взаимных нежных пожатий рук и такую же сентиментально-книжную, утончённую, чувственную речь, которая сращивается у Молчалина с мещанско-сусальным, приторно-сладким языком, изобилующим уменьшительно-ласкательными словами («Весёлое созданье ты! Живое!», «Какое личико твоё!», «Подушечка, из бисера узор», «Игольничек и ножнички, как милы!» и т. п.).

Некоторые переклички образов и мотивов в словах Молчалина и Софьи намекают на то, что Молчалин легко усваивает искусственную книжную культуру и что уроки Софьи не пропали даром. Молчалин — платонический воздыхатель и влюблённая в него барышня становятся опасно нравственно близки (Молчалин — Лизе: «Сегодня болен я, обвязки не сниму; / Приди в обед, побудь со мною; / Я правду всю тебе открою»; Софья — Лизе: «Была у батюшки, там нету никого. / Сегодня я больна, и не пойду обедать, / Скажи Молчалину, и позови его, / Чтоб он пришёл меня проведать»). Это сближение Софьи и Молчалина знаменательно: в нём угадывается резко отрицательное отношение Грибоедова к сентиментализму, карамзинизму и новейше-

му романтизму. Особенно отчётливо суждение сентиментализма проступает в образе Софьи.

Софья (по-гречески — мудрость) вовсе не глупа, и ей совсем не чужда новизна. Но новизна новизне рознь. Грибоедов, как и его герой Чацкий, — сторонник далеко не всякой новизны, а только такой, которая облагораживает нравы и сулит пользу обществу. Драматурга занимает вопрос, почему неглупая девушка, которая могла бы составить счастье Чацкого, став его настоящей подругой, изменяет своим ранним духовным и душевным потребностям (когда-то она разделяла взгляды Чацкого) и по собственной воле попадает в глупое, смешное положение. Грибоедов словно иронизирует над именем Софьи: какая тут мудрость, если в конце комедии героиня узнаёт, что она жестоко обманута и обманулась? Более даже обманулась, чем была обманута, потому что не Молчалин играет активную роль в романе Софьи, а она сама.

Французское влияние — мода, лавки Кузнецкого Моста, чтение французских книг — всё это стало потребностью Софьи. Невиданная смелость — приглашение Молчалина к себе в спальню ночью — навеяна именно романами, большей частью сентиментальными, романтическими балладами, чувствительными историями. Казалось бы, Софья не страшится чужого мнения. И в этом видна горячая, цельная натура, готовая отстаивать своё право на любовь. Однако для Грибоедова в непокорстве Софьи заключено чуждое русской девушке и женщине качество. Им более к лицу, согласно национальным нравам, кротость, послушание, а не вызов воле родителей. Ради ничтожного существа Софья отстаивает своё мнение и рада пожертвовать собой. Неглупая девушка неожиданно для себя оказывается в состоянии любовного «ослепления», любовного «помешательства».

Своеобразной пародией на любовь Софьи к Молчалину и на сюжет, придуманный Софьей, оказывается рассказанный ею «сон», очень похожий на сон из баллады Жуковского. Драматург даже повторяет, иронически переосмысливая, окончание баллады Жуковского «Светлана» (ср.: «В ней большие чудеса, / Очень мало складу» — «Где чудеса, там мало складу»). Смысл этого повтора ясен: Софья придумала и себя, придумала Молчалина, и всё это вместе — результат любовного дурмана, причина которого — новомодные литературные поветрия и веяния. В финале комедии туман рассеивается, и выдуманный Софьей любовный сентиментальный роман терпит крах. Тут, словно в насмешку над героиней, сбывается её дурной балладный «сон»: отец грозит разлучить Софью с Молчалиным и удалить их в разные концы империи. Софье некого винить — она сама виновата в том, что впала в обман.

В лице Софьи Грибоедов раскритиковал сентиментализм, в лице Чацкого — просветительские и романтические мечтания, слишком

безмятежное приятие жизни. Как писатель, он изначально не принадлежал романтизму. Но само течение жизни заставило Грибоедова пересмотреть свои взгляды. Не жаловавший романтиков, драматург финалом своей комедии вынужден признать, что романтический жест Чацкого, его бегство — следствие жизненных обстоятельств, которые, углубляя разочарование в обществе, перерастающее в непримиримый конфликт, выталкивают героя из среды. Стало быть, сама жизнь порождает романтизм и романтических скитальцев, подобных Чацкому. Герой становится романтическим изгнанником вследствие того, что его убеждения, чувства, весь образ существования не могут быть примирены со светским кругом, где его ожидает духовная гибель и где он не сможет сохранить своё лицо. Жизнь делает Чацкого вынужденным романтиком, превращая его в изгоя. Не случайно, что некоторые последующие произведения намечены Грибоедовым в духе романтизма.

Немалую роль в конфликте между «веком нынешним и веком минувшим», между Чацким и Фамусовым с его окружением играет система второстепенных и внесценических персонажей. Они дополняют картины российских нравов того времени, на почве которых этот конфликт достигает кульминации.

Второстепенные персонажи (Лиза, Хлёстова, чета Горичей, князь и княгиня Тугоуховские со своими шестью княжнами, графини Хрюмины, бабушка и внучка, Загорецкий, господа N. и D., Репетилов, безымянные слуги) выполняют разнообразные функции. Прежде всего благодаря им можно лучше представить образ жизни, мысли и нравственный уровень московского дворянства и его челяди. Вместе с тем на некоторых из них падает важная сюжетная роль: одни (рискующая своим положением Лиза, отчасти слабый духом «муж-слуга» Горич) сочувствуют и даже участвуют в интриге или, [неразборчиво] Чацкому, поддерживают и распускают слухи о его сумасшествии (Хлёстова, жена Горича, княгиня Тугоуховская, графиня-внучка Хрюмина, Загорецкий, доносчик, господа N. и D.). Другие (Репетилов) становятся поклонниками модных общественных идей, имитируют бурную, но пустопорожнюю деятельность, превращая её в говорильню и тем дискредитируя благие побуждения главного героя. Чацкий с раздражением и досадой видит в Репетилове пародию на себя и острее ощущает своё духовное одиночество. Одновременно все второстепенные персонажи в разной степени составляют бытовой портрет московского дворянства: Наталья Дмитриевна Горич держит в подчинении мужа, лишая его всякой самостоятельности, озлобленная графиня-внучка Хрюмина терпит неудачи в поисках жениха, рабски подражает французским модам, княгиня Тугоуховская никак не может выдать замуж своих дочерей. Большинство персонажей так или иначе хотят либо власти над окружающими, либо богатства.