Каким предстает в поэме медный всадник Пётр первый

Краткий ответ

В поэме Пётр I показан двояко: в начале — как великий государственный деятель, дальновидный преобразователь, «властелин судьбы»; а в основном сюжете — как безличная, грозная сила, бронзовый кумир, который безжалостно преследует «маленького человека» Евгения. Величие и жестокость у Пушкина не отменяют друг друга, а сталкиваются.

Как это доказывается по тексту

1. Пётр-мыслитель (вступление). Он ещё не назван по имени, но сразу показан крупно:

На берегу пустынных волн / Стоял он, дум великих полон…

Это политик, который мыслит столетиями: «Здесь будет город заложен», «В Европу прорубить окно», «Ногою твёрдой стать при море». Его воля воплощается в Петербурге: «Красуйся, град Петров, и стой / Неколебимо как Россия».

2. Цена величия. Город строится там, где «один убогий чухонец» бросал «ветхий невод», Нева «в гранит оделася». Пётр думает о государстве, о будущем — но не о конкретном человеке. Отсюда ключевая формула: «Не так ли ты над самой бездной, / На высоте, уздой железной / Россию поднял на дыбы?»

3. Пётр-кумир (часть вторая). Живым Петром в основном сюжете не пахнет — есть памятник: «Кумир на бронзовом коне», «лик державца полумира». И оценка здесь уже страшная: «Ужасен он в окрестной мгле! / Какая дума на челе! / Какая сила в нём сокрыта!»

4. Пётр как преследователь. Евгений в бунте бросает: «Ужо тебе!» — и «кумир» оживает: «За ним повсюду Всадник Медный / С тяжёлым топотом скакал». Так государственная мощь превращается в механическую, неумолимую силу, которую невозможно ни переспорить, ни остановить.

Принцип, который пригодится в похожем задании

Анализируя героя, смотри по слоям:

• что он делает/говорит (мысли и планы Петра);
• как его называет автор (эпитеты: «мощный властелин», «строитель чудотворный», но и «ужасен», «кумир»);
• через что показан (живой человек → бронзовый монумент);
• как с ним сталкивается другой герой (Евгений и его «бунт»).

Проверка вывода: если бы Пётр был только «злодеем», автор не написал бы вступления с восхищением; если бы только «гением», не было бы скачущего за безумцем кумира. Значит, ответ — столкновение двух правд: государственной и человеческой.