Сверь числа и знаки с фото.
«Чтение с остановками». Прочитайте начало рассказа Л.Н. Толстого (в сокращении), соблюдая орфоэпические и акцентологические нормы. Какой тип речи преобладает в этом отрывке?
После бала
— Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что всё дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что всё дело в случае. Я вот про себя скажу.
Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, шедшего между нами, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменить условия, среди которых живут люди.
— Я про себя скажу. Вся моя жизнь сложилась так, а не иначе, не от среды, а совсем от другого. <...> Вся жизнь переменилась от одной ночи, или скорее утра.
— Да что же было?
— А было то, что был я сильно влюблён. Влюблялся я много раз, но это была самая моя сильная любовь. Дело прошлое; у неё уже дочери замужем. Это ... Варенька Б..., — Иван Васильевич назвал фамилию. — Она и в пятьдесят лет была замечательная красавица. Но в молодости, восемнадцати лет, была прелестна: высокая, стройная, грациозная и величественная, именно величественная. Держалась она всегда необыкновенно прямо, как будто не могла иначе, откинув немного назад голову, и это давало ей, с её красотой и высоким ростом, несмотря на её худобу, даже костлявость, какой-то царственный вид, который отпугивал бы от неё, если бы не ласковая, всегда весёлая улыбка рта, и прелестных, блестящих глаз, и всего её милого, молодого существа.
— Каково Иван Васильевич расписывает.
— Да как ни расписывай, расписать нельзя так, чтобы вы поняли, какая она была. Но не в том дело: то, что я хочу рассказать, было в сороковых годах. Был я в то время студентом в провинциальном университете... Главное же моё удовольствие составляли вечера и балы. Танцевал я хорошо и был не безобразен.
— Ну, нечего скромничать, — перебила его одна из собеседниц... — Не то что не безобразен, а вы были красавец.
— Красавец так красавец, да не в том дело. А дело в том, что во время этой моей самой сильной любви к ней был я в последний день масленицы на бале у губернского предводителя, добродушного старичка, богача-хлебосола и камергера. Принимала такая же добродушная, как и он, жена
117
его в бархатном плюсовом платье, в бриллиантовой фероньерке на голове и с открытыми старыми, пухлыми белыми плечами и грудью, как бывает портреты Елизаветы Петровны. Был бал чудесный: зала прекрасная, с хорами, музыканты — знаменитые в то время крепостные помещика-любителя, буфет великолепный и разливанное море шампанского. Я танцевал и кадрили, и вальсы, и польки, и, разумеется, насколько возможно было, всё с Варенькой. Она была в белом платье с розовым поясом и в белых лайковых перчатках, немного не доходивших до худых, острых локтей, и в белых атласных башмачках.
<...>
— Да. Так вот танцевал я больше с нею и не видал, как прошло время. Музыканты уже с каким-то отчаянием усталости, знаете, как бывает в конце бала, подхватывали всё тот же мотив мазурки, из гостиных поднялись уже от карточных столов папаши и мамаши, ожидая ужина, напоследок чаще забегали, принося что-то. Был третий час. Надо было пользоваться последними минутами. Я ещё раз выбрал её, и мы в сотый раз прошли вдоль залы.
— Так после ужина кадриль моя? — сказал я ей, отводя её к месту.
— Разумеется, если меня не увезут, — сказала она, улыбаясь.
— Я не дам, — сказал я.
— Дайте же веер, — сказала она.
— Жалко отдавать, — сказал я, подавая ей белый дешёвенький веер.
— Так вот вам, чтоб вы не жалели, — сказала она, оторвала перышко от веера и дала мне.
Я взял перышко и только взглядом мог выразить весь свой восторг и благодарность. Я был не только весел и доволен, я был счастлив, блажен, я был добр, я был не я, а какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро. Я спрятал перышко в перчатку и стоял, не в силах отойти от неё.
Карточка-информатор
грациозная — изящная в движениях, стройная
губернский предводитель — выборный руководитель губернского дворянства
[обрезано: начало нумерованных вопросов к рассказу]
Задание ещё не пришло: на обоих фото — только начало рассказа «После бала» и рубрика «Чтение с остановками». Пришли сам вопрос или номер упражнения (текстом либо фото) — и я разберу его по шагам.
Пока — что уже есть на этих страницах и что можно сказать сразу.
1. Вопрос рубрики: «Какой тип речи преобладает в этом отрывке?»
Кратко: преобладает повествование. Иван Васильевич последовательно рассказывает, что было: влюбился, поехал на бал, танцевал с Варенькой. Но внутри есть вкрапления двух других типов:
- рассуждение — в самом начале спорят, «всё дело в среде» или «всё дело в случае»;
- описание — портрет Вареньки («высокая, стройная, грациозная и величественная»).
Приём здесь — «рассказ в рассказе»: автор передаёт слово герою, поэтому повествование идёт от первого лица.
Как проверять себя на похожем тексте: если к абзацу задаётся вопрос «что произошло дальше?» — это повествование; «какой он/она?» — описание; «почему? что отсюда следует?» — рассуждение. Побеждает тот тип, на который приходится больше «рабочих» строк: у Толстого события бала занимают основное место, значит повествование.
2. «Карточка-информатор» на второй странице объясняет два слова: грациозная — изящная в движениях, стройная; губернский предводитель — выборный руководитель губернского дворянства.
Пришли задание — разберу именно его.