Эмсская депеша стала поводом к Франко-прусской войне 1870–1871 гг.: после её публикации 13 июля 1870 г. Франция сочла себя оскорблённой и 19 июля 1870 г. объявила войну Пруссии.

Эссе «Эмсская депеша: дипломатия или провокация»

1. Что это такое

Эмсская депеша — это телеграмма, отправленная 13 июля 1870 года из курортного городка Эмс, где лечился прусский король Вильгельм I, канцлеру Отто фон Бисмарку в Берлин. Составил её советник прусского Министерства иностранных дел Генрих Абекен по поручению короля: она передавала содержание беседы короля с французским послом Венсеном Бенедетти.

Предыстория такова. В 1868 году в Испании была свергнута королева Изабелла II, и испанское правительство предложило освободившийся престол принцу Леопольду Гогенцоллерн-Зигмарингену, родственнику Вильгельма I. Франция во главе с Наполеоном III восприняла это как попытку окружить её со всех сторон династией Гогенцоллернов и потребовала, чтобы Леопольд снял свою кандидатуру. 12 июля принц отказался от испанской короны, но Парижу этого показалось мало: французский посол добивался от прусского короля официального письменного обещания, что Гогенцоллерны никогда не будут претендовать на испанский трон. 13 июля Бенедетти встретил короля на прогулке и повторил требование. Вильгельм I отказался давать какие-либо обязательства на будущее и сказал, что вопрос будет решён через Министерство иностранных дел, а во второй аудиенции послу отказал. Об этом разговоре король и велел сообщить Бисмарку телеграммой.

2. Что изменил в ней Бисмарк

Получив депешу в Берлине, Бисмарк был в мрачном настроении: он считал, что конфликт с Францией может закончиться «мирно и без славы». Однако, прочитав текст, он увидел в нём возможность. Вместе с генералом Мольтке и военным министром Рооном, обедавшими у него в тот вечер, он решил сократить телеграмму.

Что именно изменилось:

• Убраны оговорки. Исчезли слова о том, что король «велел ещё сообщить», что он «оставил за собой решение», — то есть всё, что показывало: разговор продолжается, вопрос открыт.
• Усилен отказ. Изложение свелось к тому, что король «отказал послу в высшей степени невежливо» и «велел передать, что больше не имеет ничего сообщить».
• Сделан акцент на отказе в аудиенции. Именно это превращало дипломатическую неудачу в публичное унижение посла и, значит, Франции.

Бисмарк сам объяснял смысл правки: он хотел сделать депешу «красной тряпкой для галльского быка», чтобы Франция выглядела нападающей стороной. Телеграмма была передана в печать и 14 июля появилась в газетах — то есть из служебного документа стала публичным заявлением.

3. Почему Наполеон III принял это за вызов

Причин несколько. Во-первых, публикация в прессе превратила частный дипломатический эпизод в вопрос национальной чести: отказ короля принять посла выглядел как демонстративное оскорбление Франции, о котором узнала вся Европа. Во-вторых, в Париже депеша попала на подготовленную почву: правительство Наполеона III переживало кризис, и внешнеполитический успех (или победоносная война) был ему нужен для укрепления режима Второй империи. Военный министр Лебёф и императрица Евгения настаивали на твёрдости. В-третьих, Наполеон III был уверен, что Пруссия окажется в изоляции: Австрия, Дания и Италия, по его расчётам, не выступят на стороне Берлина, а южногерманские государства не станут воевать за прусского короля.

В результате 15 июля Законодательный корпус проголосовал за военные кредиты, а 19 июля 1870 года Франция объявила Пруссии войну. Расчёт не оправдался: южногерманские государства выступили на стороне Пруссии, французская армия потерпела поражение при Седане 2 сентября 1870 года, Наполеон III попал в плен, империя пала, а 18 января 1871 года в Версале была провозглашена Германская империя.

4. Моё мнение: провокация или дипломатия

Я считаю, что это сознательная провокация, оформленная как дипломатическая переписка. Сама по себе депеша — обычный служебный документ, но Бисмарк целенаправленно изменил её форму: убрал всё, что оставляло путь к соглашению, и усилил резкость. Цель была не сообщить новость, а вызвать нужную реакцию — заставить Францию объявить войну, чтобы она выглядела агрессором, а Пруссия — обороняющейся стороной. Это было важно ещё и внутригермански: оборонительная война заставила бы южногерманские государства присоединиться к Пруссии и завершила бы объединение Германии.

При этом ответственность не лежит только на Бисмарке. Французская дипломатия вела себя настойчиво и фактически сама искала повода для войны, а Бенедетти предъявлял требования, унизительные для короля. Бисмарк лишь сыграл на уже существующем конфликте, дав ему нужную огласку.

Итог мой таков: это провокация, но провокация, сработавшая потому, что обе стороны были к ней готовы. Дипломатия здесь использована как инструмент политики, а не как способ избежать войны.