Утром, после завтрака, Репин спешил в мастерскую и там буквально истязал себя творчеством, потому что тружеником он был беспримерным и даже немного стыдился той страсти к работе, которая заставляла его от рассвета до сумерек, не бросая кистей, отдавать силы огромным полотнам, обступившим его в мастерской. Он замучивал себя работой до обморока, каждая картина переписывалась им до двенадцати раз. Во время создания той или иной композиции на него нередко нападало такое отчаяние, что он в один день уничтожал всю картину и на следующий день снова принимался за нее. К старости у него стала сохнуть правая рука – он сейчас же стал учиться писать левой. А от старческой слабости Репин уже не мог держать в руках палитру, он повесил ее, как камень, на шею. Войдешь в комнату, которая была расположена под его мастерской, слышишь топот его ног. Это он после каждого мазка отходит поглядеть на холст, потому что мазки бы рассчитаны на далекого зрителя. Художник ежедневно вышагивал по нескольку верст и уходил отдыхать, когда изнемогал до бесчувствия. СОКРАТИТЬ ТЕКСТ