Раставьте знаки препинания: Странен таинствен становится в конце мая Ленинград! Медленно заходит солнце долго сияют вспыхивают окна домов стекла автомашин шпили и купола соборов синеет густеет Нева настораживают сфинксы, — все глохнет затихает. Настает ночь погружаются в тень каналы смутны тогда силуэты зданий пронзительны прямые линии проспектов… И только ползают шипят по площадям тупые поливные машины прыскают мертвой водой и засыпает город очарованным сном. Все изменяется! Все делается огромным пустынным призрачным. Небо светоносно заря перемещается зловещ пепельный силуэт тяжелых бастионов Петропавловки мертвенно бледен Зимний пуста громадна Дворцовая площадь темен Исаакий а его золотая шапка кажется серебристой. Как бред как забытье тянется ночь. Любви стихов молчания требует она.

Разместите знаки препинания:

Странен, таинственен становится в конце мая Ленинград! Медленно заходит солнце, долго сияют, вспыхивают окна домов, стекла автомашин, шпили и купола соборов, синеет, густеет Нева, настораживают сфинксы — все глохнет, затихает. Настает ночь, погружаются в тень каналы, смутны; тогда силуэты зданий пронзительны, прямые линии проспектов… И только ползают, шипят по площадям тупые поливные машины, прыскают мертвой водой, и засыпает город очарованным сном.

Все изменяется! Все делается огромным, пустынным, призрачным. Небо светоносно, заря перемещается, зловещий пепельный силуэт тяжелых бастионов Петропавловки мертвенно бледен. Зимний пуст, громаден. Дворцовая площадь темна, Исаакий, а его золотая шапка кажется серебристой. Как бред, как забытье тянется ночь. Любви, стихов, молчания требует она.