Сформулируйте прямой связный ответ на вопрос. Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ текста(-ов) произведения(-ий), не искажайте авторской позиции, не допускайте фактических и логических ошибок. Подберите для сопоставления два произведения разных авторов (в одном из примеров допустимо обращение к другому произведению того автора, которому принадлежит исходный текст); укажите названия произведений и фамилии авторов и сопоставьте произведения с предложенным текстом в заданном направлении анализа. Соблюдайте нормы литературной письменной речи. В каких произведениях русской литературы критически изображены чиновники и в чём их можно сопоставить с полицеймейстером в Мёртвых душах Н.В. Гоголя? Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задания. Когда проходили они канцелярию, Иван Антонович кувшинное рыло, учтиво поклонившись, сказал потихоньку Чичикову: Крестьян накупили на сто тысяч, а за труды дали только одну беленькую. Да ведь какие крестьяне,отвечал ему на это тоже шёпотом Чичиков,препустой и преничтожный народ, и половины не стоят. Иван Антонович понял, что посетитель был характера твёрдого и большене даст. А почём купили душу у Плюшкина?шепнул ему на другое ухо Собакевич. А Воробья зачем приписали?сказал ему в ответ на это Чичиков. Какого Воробья?сказал Собакевич. Да бабу, Елизавету Воробья, ещё и букву ъ поставили на конце. Нет, никакого Воробья я не приписывал,сказал Собакевич и отошёл к другим гостям. Гости добрались наконец гурьбой к дому полицеймейстера. Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: Понимаешь!а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки,это всё было со стороны рыбного ряда. Потом появились прибавления с хозяйской стороны, изделия кухни: пирог с головизною, куда вошли хрящ и щёки девятипудового осётра, другой пирогс груздями, пряженцы, маслянцы, взваренцы. Полицеймейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и в гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую. Вообще он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. Трудно было даже и решить, он ли был создан для места, или местодля него. Дело было так поведено умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд; и точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как. Если узнает, что детёныш как-нибудь прихворнул, и лекарство присоветует,словом, молодец! Поедет на дрожках, даст порядок, а между тем и словцо промолвит тому-другому: Что, Михеич, нужно бы нам с тобою доиграть когда-нибудь в горку.Да, Алексей Иванович,отвечал тот, снимая шапку,нужно бы.Ну, брат, Илья Парамоныч, приходи ко мне поглядеть рысака: в обгон с твоим пойдёт, да и своего заложи в беговые; попробуем. Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: Попробуем, Алексей Иванович! Даже все сидельцы обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: Алексей Ивановичхороший человек! Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст. Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осётра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (Н.В. Гоголь, Мёртвые души)