Сопоставьте два фрагмента: «[Наше представление] о чтении или слушании за редким исключением сводится к тому, чтобы скользить от непосредственного, мгновенно схваченного значения одного слова к значению другого и от поверхностного смысла одной фразы – смыслу следующей. Но так – вне всякого сомнения – нельзя понять ни одного философского высказывания. Философию нельзя читать – нужно проделать нечто противоположное чтению, т. е. продумывать каждую фразу, а это значит дробить её на отдельные слова, брать каждое из них и, не довольствуясь созерцанием его привлекательной наружности, проникать в него умом, погружаться в него, спускаться в глубины его значения, исследовать его анатомию и его границы, чтобы затем вновь выйти на поверхность, владея его сокровенной тайной. Если проделать это со всеми словами фразы, то они уже не будут просто стоять друг за другом, а сплетутся в глубине самыми корнями идей, и только тогда действительно составят философскую фразу. От скользящего, горизонтального чтения, от умственного катания на коньках нужно перейти к чтению вертикальному, к погружению в крохотную бездну каждого слова, к нырянию без скафандра в поисках сокровищ» (Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? См. текст в плане семинарского задания № 1 в Рабочей тетради); «…По отношению к мыслям и в особенности к спекулятивным мыслям понимать означает нечто совершенно другое, чем лишь улавливать грамматический смысл слов. Такое «понимание» напоминает ситуацию, когда животное слушает звуки музыкального произведения, но не слышит в нём главного – гармонии, то есть собственно музыки (Г.-В.-Ф. Гегель. Лекции по истории философии. Т. 1. С. 67). Тезис Гегеля проиллюстрирован ситуацией, которая, в терминологии Ортеги, представляет собой вариант: