Савинов с трудом отрывался от работы. Спустившись с высоких подмостков, художник отошёл от картины. Прямо перед ним во всю высоту рельефно выделялось на фоне почти оконченное изображение. Всё дышало наивной и глубокой верой в этой картине: золотое небо, утренние облака, служащие престолом группе, и трогательное сходство в лицах матери и ребёнка.
Иногда изредка щебетали негомонные воробы. Лучи солнца нисковались из окон золотыми прядями. Савинов всё стоял и глядел на картину. Теперь он походил на одного из тех средневековых художников, которые создавали бессмертные произведения, вдохновляясь без хитростной любовью к искусству. Он благодарил перед своим произведением, почти не веря тому, что сам создал его.
