Первая охота Начинаю с уговора: Кто не хочет – не читай! Но не лезь потом с укором — Дескать, ври, да меру знай! Вот он сам – сидит не тужит, У костра портянки сушит Храбрый сын…

Первая охота Начинаю с уговора: Кто не хочет – не читай! Но не лезь потом с укором — Дескать, ври, да меру знай! Вот он сам – сидит не тужит, У костра портянки сушит Храбрый сын Урал-батыра Знаменитый Ульмесбай. Он сидит среди бойцов — Старожилов и юнцов, Греется, пошучивает, Редкий ус покручивает. А в сторонке под рябиной, Крепко связан, рыжий, длинный, Фриц лежит, как заяц бьётся, А в глазах – и страх, и злость. – Не брыкайся, не елозь! Как подвешу на портянке, Посреди лесной полянки, Успокоишься небось! Смех шрапнелью раскатился: – Где ты «зайцем» разживился? – Ну, рассказывай давай! Усмехнулся Ульсембай. Тут упрашивать не надо И не надо торопить — Был бы повод для солдата Да охота говорить. Он хитро поглядывает — Так и так – докладывает: – Я охотник, дед, и прадед, И отец, и вся родня. Оттого, хоть на ночь глядя, Так и тянет в лес меня. Хоть в какую непогоду Отыщу звериный след. Дай-ка в рощу на охоту Отлучусь, терпенья нет! Ну, для собственной отваги Отхлебнул глоток из фляги, Просветлела голова, Две «лимонки» – в рукава. Ночь, луна, как по заказу, Звёзды будто светляки: На любого зверя сразу Ставь капканы да силки. Ветки голые – что кости, В ёлках лешие видны. Тут идёшь не то что в гости Или к тёще на блины. Что ни шаг – кругом подвох. Тут мне в спину: «Хенде хох!» Я, конечно: «Битте-дритте», Руки вверх, башкой верчу — Мол, чего теперь? Берите! И «Хайль Гитлер!» им кричу. И фашист – ладонь вперёд: «Хайль!» – как бешеный, орёт. Ну, «похаяли» мы вместе, Тут вся свора – из кустов. Обыскали честь по чести, Правда, кроме рукавов. И с вопросом: «Кто таков?» Дышат вонью, хуже смерти, Тычут в грудь для куражу. И я брякнул: – Тише, черти! В штаб ведите, всё скажу. Недосуг точить мне лясы, Отвечать на «вас ист дасы»! Ну, приводят. Здрасьте – здрасьте. Офицер – что твой верблюд: Мослоногий, рыжей масти, Глазки злобою плюют. – Отвещать! Ты есть разведчик?! Где твой часть?!! — А я в ответ: – Мол, при всех такие вещи Говорить не стану, нет! Что-то хрюкнул он такое: Все – за дверь. Теперь как раз Нас в землянке оба-двое, К носу нос и глаз на глаз. – Кто я есть? Я сын солдата. А явился в этот мир Я из рода Салавата, То есть попросту – башкир. Он сопит, развесил уши, Озирается на дверь: – Салават… Башка… Послюшай, Это… то есть что за зверь?! – Тот, который с братом русским Вас бивал, и не впервой, Как на озере на Чудском, Так и нынче под Москвой! Стой, ни с места! А иначе Сам поймёшь наверняка, Что «башкир» на деле значит Для тебя – «секир башка»! – Ты шутник! – кричит. – Примолькни! Я тебя… за этих слофф… Тут для верности «лимонки» Вытряс я из рукавов. – Ты наганом зря не хвастай, Положи на край стола. Разожму ладонь – и баста! Оба – уголь да зола! А шутить мы будем после, Да попляшем – день придёт, Когда Гитлеровы кости В поле ворон доклюёт. И ему «лимонку» в нос: Нет вопросов? Есть вопрос. Мой верблюд дрожит, как заяц: – Что ты хочешь?.. Говори… – В гости к нам пойдём, красавец, Да не балуйся смотри. В нашей песенке поётся, И тебе пора узнать: Хоть оглобля разойдётся — Ей коня не обогнать! Посидеть бы нам рядком, Попивать чаёк с медком, Байки баять до утра — Да не та теперь пора! Возвращаться надо срочно. Будешь жить – уж это точно, Да меня благодарить. Ох, скажу вам, было тошно Из землянки выходить! Часовые вдоль дороги Да разъезды, как на грех. Он шагает – руки в боки, Я шагаю – руки вверх. Все посты – по стойке «смирно», Да ему не в интерес. Так мы, в общем, тихо-мирно И пришли в ничейный лес. …Рассказал вам без утайки Всё как было, ей-же-ей! Вот – промок, сушу портянки. Вот на травке – мой трофей. А не то откуда взяться Немцу этому в лесу? Так что вот – сходил на зайца. Собираюсь – на лису. Найти Аллитерацию