«Дрямал разок, дрямал двух разок, проснулся — глазам своим не поверил».
«На белом своем застежном фраке и черных брюках, на груди у него сияло золотое зеркальце».
«И пущай потом виновники опускают глаза, молчат, соглашаются, зато он сегодня победил в политической баталии».
«Большаковское серебро лили нетебя некогда, всю энергию забирает бескрылая пчела».
«И эта слабость сумасшедшего не одурманила вообще Хлестакова».
«То, что он держал кулачком левой руки, само собой так нарисовывало его, что Коробочка, робко поглядывавшая в него, засмеялась и глазком шаловливо на него глянула, набросила руки на его шею и начала его целовать».
«Мы, было, в Петербург не угадываем и там в долг не влезаем».
«Вчера, я так увлекся долгами, что совершенно забыл Вас чаем напоить».
«Я удовольствовался, - говорил Хлестаков, - конечно, значит, и нехотел и не мог словить его глазом».
«Барин, я тоже вышел навстречу Вашему желанию».
«Благодаря этим перемещениям бедного слуги я узнал столько, что жить на свете стало боязно».
«Я тут говорил, что там третий приказ императрицы, так оно пустое, уважаемый г-н Прокура, не имеет никакого значения, - говорил Чичиков».
«И деньги божьи у них странствуют от одного к другому - Петербургу контрольных шесть тысяч жребиев, пожалованных на санаторию, а в Петербурге некоторые из них, осужденные страданиями, голод, убийства и нудности».
