Задание №54735 ЕГЭ Литературе

Опираясь на приведённый фрагмент (и / или другие эпизоды), сопоставьте переживания Катерины с внутренним конфликтом, который испытывает Раскольников из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Что различает героев, проходящих через душевный надлом?

 

 

Текст произведения

Катерина (вбегая). Ах, Варвара! (Хватает ее за руку и держит крепко.)   

Варвара. Полно, что ты!   

Катерина. Смерть моя!   

Варвара. Да ты одумайся! Соберись с мыслями!   

Катерина. Нет! Не могу. Ничего не могу. У меня уж очень сердце болит.   

Кабанова (входя). То-то вот, надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему; страху-то бы такого не было.   

Кабанов. Да какие ж, маменька, у нее грехи такие могут быть особенные: все такие же, как и у всех у нас, а это так уж она от природы боится. 

Кабанова. А ты почем знаешь? Чужая душа потемки.   

Кабанов (шутя). Уж разве без меня что-нибудь, а при мне, кажись, ничего не было.   

Кабанова. Может быть, и без тебя.   

Кабанов (шутя). Катя, кайся, брат, лучше, коли в чем грешна. Ведь от меня не скроешься: нет, шалишь! Все знаю!   

Катерина (смотрит в глаза Кабанову). Голубчик мой!   

Варвара. Ну, что ты пристаешь! Разве не видишь, что ей без тебя тяжело?

Катерина (вскрикивает). Ах!   

Кабанов. Что ты испугалась! Ты думала - чужой? Это знакомый! Дядюшка здоров ли?   

Борис. Слава богу!   

Катерина (Варваре). Что ему еще надо от меня?.. Или ему мало этого, что я так мучаюсь. (Приклоняясь к Варваре, рыдает.)   

Варвара (громко, чтобы мать слышала). Мы с ног сбились, не знаем, что сделать с ней; а тут еще посторонние лезут! (Делает Борису знак, тот отходит к самому выходу.)   

Кулигин (выходит на середину, обращаясь к толпе). Ну, чего вы боитесь, скажите на милость! Каждая теперь травка, каждый цветок радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой! Гроза убьет! Не гроза это, а благодать! Да, благодать! У вас все гроза! Северное сияние загорится, любоваться бы надобно да дивиться премудрости: "с полночных стран встает заря", а вы ужасаетесь да придумываете: к войне это или к мору. Комета ли идет,-- не отвел бы глаз! Красота! Звезды-то уж пригляделись, все одни и те же, а это обновка; ну, смотрел бы да любовался! А вы боитесь и взглянуть-то на небо, дрожь вас берет! Изо всего-то вы себе пугал наделали. Эх, народ! Я вот не боюсь. Пойдемте, сударь!   

Борис. Пойдемте! Здесь страшнее!

   

Кабанова. Ишь какие рацеи развел. Есть что послушать, уж нечего сказать! Вот времена-то пришли, какие-то учители появились. Коли старик так рассуждает, чего уж от молодых-то требовать!   

Женщина. Ну, все небо обложило. Ровно шапкой, так и накрыло.  

1-й. Эко, братец ты мой, точно клубком туча-то вьется, ровно что в ней там живое ворочается. А так на нас и ползет, так и ползет, как живая!   

2-й. Уж ты помяни мое слово, что эта гроза даром не пройдет! Верно тебе говорю; потому знаю. Либо уж убьет кого-нибудь, либо дом сгорит, вот увидишь: потому, смотри, какой цвет необнаковенный.   

Катерина (прислушиваясь). Что они говорят? Они говорят, что убьет кого-нибудь.   

Кабанов. Известно, так городят, зря, что в голову придет.   

Кабанова. Ты не осуждай постарше себя! Они больше твоего знают. У старых людей на все приметы есть. Старый человек на ветер слова не скажет.   

Катерина (мужу). Тиша, я знаю, кого убьет.   

Варвара (Катерине тихо). Ты уж хоть молчи.   

Кабанова. Ты почем знаешь?   

Катерина. Меня убьет. Молитесь тогда за меня.

   

   Барыня. Что прячешься? Нечего прятаться! Видно, боишься: умирать-то не хочется! Пожить хочется! Как не хотеться! -- видишь, какая красавица. Ха-ха-ха! Красота! А ты молись богу, чтоб отнял красоту-то! Красота-то ведь погибель наша! Себя погубишь, людей соблазнишь, вот тогда и радуйся красоте-то своей. Много, много народу в грех введешь! Вертопрахи на поединки выходят, шпагами колют друг друга. Весело! Старики старые, благочестивые об смерти забывают, соблазняются на красоту-то! А кто отвечать будет? За все тебе отвечать придется. В омут лучше с красотой-то! Да скорей, скорей!

Куда прячешься, глупая? От бога-то не уйдешь! Все в огне гореть будете в неугасимом! (Уходит.) 

Катерина. Ах! Умираю!   

Варвара. Что ты мучаешься-то, в самом деле? Стань к сторонке да помолись: легче будет.   

Катерина (подходит к стене и опускается на колени, потом быстро вскакивает). Ах! Ад! Ад! Геенна огненная!

Все сердце изорвалось! Не могу я больше терпеть! Матушка! Тихон! Грешна я перед богом и перед вами! Не я ли клялась тебе, что не взгляну ни на кого без тебя! Помнишь, помнишь? А знаешь ли, что я, беспутная, без тебя делала? В первую же ночь я ушла из дому...   

Кабанов (растерявшись, в слезах, дергает ее за рукав). Не надо, не надо, не говори! Что ты! Матушка здесь!   

Кабанова (строго). Ну, ну, говори, коли уж начала.

Катерина. И все-то десять ночей я гуляла... (Рыдает.)

Кабанова. Брось ее! С кем?  

Варвара. Врет она, она сама не знает, что говорит.

Кабанова. Молчи ты! Вот оно что! Ну, с кем же?

Катерина. С Борисом Григорьичем.