Задание №11 ОГЭ по Русскому языку

(1)У нас в именье был старик Пимен Тимофеич. (2)Ему было девяносто лет. (З)Спина у него была согнутая: он ходил с палкой и тихо передвигал ногами, зубов у него совсем не было, лицо было сморщенное. (4)Нижняя губа его тряслась; когда он ходил и когда говорил, то шлёпал губами, и нельзя было понять, что он говорит.

(5)Нас было четыре брата, и все мы любили ездить верхом. (6)Но смирных лошадей у нас для езды не было. (7)Только на одной старой лошади нам позволяли ездить. (8)Эту лошадь звали Воронок.

(9)Один раз матушка позволила нам ездить верхом, и мы все пошли в конюшню с дядькой. (10)Кучер оседлал нам Воронка, и первым поехал старший брат. (11)Он долго ездил: ездил на гумно и кругом сада, и, когда он проезжал мимо нас, мы закричали: «Ну, теперь поскачи галопом!»

(12)Старший брат стал бить Воронка ногами и хлыстом, и Воронок проскакал мимо нас.

(13)После старшего сел другой брат. (14)И он ездил долго, и тоже хлыстом разогнал Воронка, и вылетел из-под горы прямо к нам. (15)Он ещё хотел ездить, но третий брат просил, чтобы он поскорее пустил его. (16)Третий брат проехал и на гумно, и вокруг сада, да ещё и по деревне и шибко проскакал из-под горы к конюшне. (17)Когда он подъехал к нам, Воронок сопел, а шея и лопатки потемнели у него от пота.

(18)Когда пришёл мой черёд, я хотел удивить братьев и показать им, как я хорошо езжу: стал погонять Воронка изо всех сил, но Воронок не хотел идти от конюшни. (19)И сколько я ни колотил его, он не хотел скакать, а только трусил и заворачивал всё назад.

(20)Я злился на лошадь и изо всех сил бил её хлыстом и ногами. (21)Я старался бить её в те места, где ей больнее, сломал хлыст и остатком хлыста стал бить по голове. (22)Но Воронок всё не хотел скакать. (23)Тогда я поворотил назад, подъехал к дядьке и попросил хлыстик покрепче. (24)Но дядька сказал мне:

— Будет вам ездить, сударь, слезайте. (25)Что лошадь мучить?

(26)Я обиделся и сказал:

— Как же так? (27)Я совсем не ездил! (28)Посмотри, как я сейчас проскачу! (29)Дай, пожалуйста, мне хлыст покрепче. (30)Я разожгу Воронка.

(31)Тогда дядька покачал головой и сказал:

— Ах, сударь, жалости в вас нет. (32)Что его разжигать? (ЗЗ)Ведь ему двадцать лет. (34)Лошадь измучена, насилу дышит. (35)Ведь она такая старая! (З6)Всё равно как Пимен Тимофеич. (37)Вы бы сели на Тимофеича, да так-то через силу погоняли бы его хлыстом... (38)Что же, вам не жалко бы было?

(39)Я вспомнил про Пимена и послушал дядьку. (40)Я слез с лошади и, когда посмотрел, как она водила потными боками, тяжело дышала, шевеля ноздрями, и помахивала облезшим хвостиком, понял, что лошади трудно было. (41)А то я было думал, что ей было так же весело, как и мне. (42)Мне так жалко стало Воронка, что я стал целовать его в потную шею и просить у него прощения за то, что я его бил.

(43)С тех пор я вырос большой, и всегда жалею животных, и всегда вспоминаю Воронка, когда вижу, что загоняют лошадей.

(По Л. Н. Толстому*)

* Лев Николаевич Толстой (1828-1910) — великий русский писатель, публицист, мыслитель.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является метафора. Запишите номера этих ответов.

1) Спина у него была согнутая: он ходил с палкой и тихо передвигал ногами, зубов у него совсем не было, лицо было сморщенное.

2) И сколько я ни колотил его, он не хотел скакать, а только трусил и заворачивал всё назад.

3) И он ездил долго, и тоже хлыстом разогнал Воронка, и вылетел из-под горы прямо к нам.

4) Я разожгу Воронка.

5) А то я было думал, что ей было так же весело, как и мне.

(1)Русский военный клипер «Забияка» быстро идёт к югу, легко и грациозно поднимаясь с волны на волну, с тихим шумом рассекая их своим острым водорезом, вокруг которого пенится вода и рассыпается алмазною пылью. (2)Волны ласково лижут бока клипера.

(3)На палубе и внизу идёт обычная утренняя уборка клипера. (4)Вдруг по палубе пронёсся тревожный крик часового:

— Человек в море!

(5)Матросы кинули мгновенно работы и устремили глаза на океан. (6)Вахтенный лейтенант впился глазами в бинокль и увидел среди волн обломок мачты и на ней человеческую фигуру.

— (7)Свистать всех наверх! (8)Баркас к спуску! — крикнул он.

(9)Когда баркас вернулся обратно, на палубу вышел спасённый — маленький негритёнок лет десяти-одиннадцати, весь мокрый, в рваной рубашке, прикрывавшей его истощённое тело.

(10)Он едва стоял на йогах и вздрагивал всем телом, глядя ввалившимися большими глазами с безумной радостью и в то же время недоумением, словно не веря своему спасению.

— (11)Совсем полумёртвого с мачты сняли; едва привели в чувство бедного мальчишку, — докладывал капитану офицер, ходивший на баркасе.

— (12)Скорее его в лазарет! — приказал капитан.

(13)Через час дежурный принёс известие, что мальчик спит крепким сном, после того как доктор дал ему несколько ложечек горячего супа...

(14)Через два дня доктор, обследовав своего пациента, нашёл, что тот поправился, может выйти наверх и есть матросскую пищу. (15)В эту минуту в двери лазаретной каюты раздался осторожный стук.

(16)В дверях показался Иван Лучкин — пожилой матрос, прослуживший во флоте пятнадцать лет и бывший на клипере одним из лучших моряков.

— (17)Я вот одежду мальчонке принёс... (18)Сам сшил. (19)Дозвольте отдать.

— (20)Отдавай, братец... (21)Очень рад, — сказал доктор, несколько изумлённый.

(22)Лучкин вынул маленькую матросскую рубаху и такие же штаны, сшитые из холста. (23)Он проговорил, ласково глядя на спасённого:

— Получай, Максимка!

— (24)Отчего ты его Максимкой зовёшь? — рассмеялся доктор.

— (25)Имени у мальчонки нет, надо же его как-нибудь звать. (26)Вот и выходит Максимка.

(27)Представив матросам клипера маленького, одетого по-матросски негритёнка, Иван Лучкин тотчас же объявил, что будет доглядывать за Максимкой и что берёт его под своё покровительство.

(28)Что же касается первого урока русского языка, начатого Лучкиным в тот же день, то начало его, признаться, не предвещало особенных успехов и вызывало немало насмешек среди матросов при виде тщетных усилий Лучкина объяснить ученику, что его зовут Максимкой, а что учителя зовут Лучкиным. (29)Он тыкал в грудь маленького негра и говорил: «Максимка», затем показывал на себя и говорил: «Лучкин». (З0)Трудно сказать, насколько бы увенчались успехом дальнейшие попытки Лучкина познакомить Максимку с его именем, но появление мичмана, говорящего по-английски, значительно упростило дело. (31)Мичман объяснил мальчику, что он Максимка, а Максимкиного друга зовут Лучкин. (32)Дальнейший урок пошёл как по маслу: матрос указывал на разные предметы и называл их.

(ЗЗ)Лучкин привязался к Максимке, да и маленький негритёнок в свою очередь привязался к матросу. (34)Они отлично понимали друг друга. (35)Чем более они узнавали один другого, тем более дружили.

(36)«Забияка» шёл полным ходом к мысу Доброй Надежды. (37)К обеду должны были стать на якорь. (38)Невесёлый был Лучкин в это славное солнечное утро.

— (39)Скоро прощай, брат Максимка! — заговорил Лучкин. — (40)На берегу тебя оставят, а я уйду дальше.

(41)По-видимому, маленький негритёнок понял, в чём дело. (42)Он ухватился за руку Лучкина и молящим голоском проговорил:

— Мой нет берег... (43)Мой здесь... (44)Максимка с Лючиком...

(45)И тогда внезапная мысль озарила матроса, и он спросил:

— Хочешь, Максимка, быть русским матросом?

— (46)Да, да, — повторял Максимка и изо всех сил кивал головой.

(47)Капитан, когда старший офицер передал ему просьбу команды, принял решение:

— Что ж, пусть останется, (48)Сделаем его юнгой...

(49)Когда было получено разрешение оставить Максимку, все матросы чрезвычайно обрадовались. (50)Но больше всех, конечно, радовались Лучкин и Максимка.

(51)Через неделю «Забияка» ушёл с мыса Доброй Надежды, и вскоре Максимка был не без торжественности вторично назван Максимкой. (52)Фамилию ему дали по имени клипера — Забиякин.

(53)Через три года Максимка вернулся на «Забияке» в Россию четырнадцатилетним подростком, умевшим отлично читать и писать по-русски. (54)Капитан позаботился о нём и определил его в школу фельдшерских учеников, а вышедший в отставку Лучкин остался на берегу, чтобы быть около своего любимца, которому он отдал всю привязанность своего сердца.

(По К. М. Станюковичу*)

* Константин Михайлович Станюкович (1843-1903) — известный русский писатель, автор произведений о военно-морском флоте.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является метафора. Запишите номера ответов.

1) Волны ласково лижут бока клипера.

2) Он едва стоял на ногах и вздрагивал всем телом, глядя ввалившимися большими глазами с безумной радостью и в то же время недоумением, словно не веря своему спасению.

3) Представив матросам клипера маленького, одетого по-матросски негритёнка, Иван Лучкин тотчас же объявил, что будет доглядывать за Максимкой и что берёт его под своё покровительство.

4) И тогда внезапная мысль озарила матроса...

5) — Да, да, — повторял Максимка и изо всех сил кивал головой.

(1) Девочку с удлинёнными зеленовато-серыми глазами и худеньким бледно-смуглым лицом прозвали Сфинксом. (2) В гимназию её привозили всегда в шикарной пролётке, запряжённой парой породистых лошадей. (3) В классе обыкновенно не любили. (4) Смуглая девочка держала себя настолько корректно и изысканно послушно, что к ней и придраться было нельзя. (5) Она готова была оказать массу мелких услуг, которые так ценятся подростками. (6) Она готова была оказать услуги, которые так ценятся подростками. (7) Сфинкс выручала из беды ближайших своих соседок по парте, подсказывая им ответы на уроках. (8) Помогала писать подругам внеклассные домашние сочинения по иностранным языкам, поправляла арифметические задачи. (9) И всё это делалось ею без всякого усилия, свободно, просто, мило и легко. (10)Училась она лучше всех в классе. (11)Но не замечательная память, не удивительная способность к языкам привлекали всеобщее внимание к Нине, а нечто совсем иное.

(12) Нина была Сфинкс! (13) Нина была загадка! (14) Никто не знал частной, домашней жизни этой пятнадцатилетней девочки. (15) Не знали, есть ли у неё родные — мать, отец, братья, сёстры; не знали, как она проводит время вне классных занятий, как течёт её жизнь дома, какова её семья. (16) Она держала себя в стороне от подруг и никогда не вступала ни с кем в длинные откровенные разговоры.

(17) Словом, Нина Махрова была Сфинкс.

(18) Учитель немецкого языка предупредил заранее, ещё на прошлом уроке, что классная задача будет не из лёгких, но что «взрослому» пятому классу нечего бояться трудной темы, так как каждая из девиц, наверное, знает как «Отче наш» Шиллера и его влияние на современников.

(19) Наступил злополучный день. (20) К немецкому уроку многие не явились. (21) Никогда за весь год не насчитывалось столько заболевших в пятом классе, как в это утро. (22) У тех же, которые предпочли явиться в класс, глаза тревожно поблёскивали от одного ожидания рокового часа.

(23) Одна Нина Махрова оставалась спокойной. (24) Её глаза излучали обычный тихий свет, на матово-смуглом лице не было ни тени румянца — первого признака волнения.

— (25) Счастливница! — с плохо скрытой завистью шептали одноклассницы. — (26) Что ей письменная работа! (27) Один пустой звук! (28) Подготовлена она прекрасно, языки знает на славу. (29) Богачка! (30) Известное дело, родители могли дать какое угодно воспитание! (31) Миллионеры!

(32) А Сфинкс, и не подозревавшая всех этих мыслей, рождённых её скромной, молчаливой особой, спокойно сидела на своём месте с раскрытой тетрадкой и готовой к работе ручкой.

(33) С первым звуком колокольчика в классе вошёл учитель.

(34) Ну, как дела? — шутливо осведомился он у класса.

(35) Девочки дружно промолчали в ответ. (36) Уныние уже успело свить себе прочное гнёздышко в этих молоденьких душах.

(37) Немец громко прочёл заданную тему. (38) Теперь оставалось только писать. (39) Скрепя сердце девочки принялись за работу. (40) Рядом со Сфинксом сидела Саша Роговцева, у которой о Шиллере не сохранилось положительно никакого воспоминания. (41) Нина Махрова писала да писала своим мелким, как бисер, почерком букву за буквой, строку за строкой. (42) Нина писала, Саша грызла перо и смотрела на соседку злыми, завистливыми глазами.

— (43) Махрова! — неожиданно чуть слышным шёпотом обратилась к Нине Саша. — (44) Послушайте... (45) Сфинкс, если бы вы захотели мне немного помочь…

(46) Махрова подняла голову и взглянула на Сашу:

— Что?

— (47) Помогите, умоляю, написать сочинение, Сфинкс!

— (48) Помочь нельзя. (49) Дайте я напишу за вас, а вы перепишите.

(50) Сфинкс откладывает свой наполовину исписанный листок в сторону, незаметно вынимает из парты новый и пишет, пишет…

— (51) Вот! (52) Переписывайте скорее!

(53) После урока Саша ещё раз подошла к Нине:

— Благодарю вас, вы спасли меня, Сфинкс!

(54) Нина посмотрела на соседку глубоким, серьёзным взором.

(55) Как жаль, — сказала она, отчеканивая каждое слово, — как жаль, что оправданием вашему спасению служит обман!

— (56) Что?

(57) Ну да, ведь мы преисправно обманули господина Шталя. (58) А разве это красиво? (59) Хотите, я буду заниматься с вами по немецкому языку?

(60) Саша смутилась от неожиданности. (61) Хотела отказаться, но подумала и тихонько прошептала:

— Да, если это вас не затруднит!

— (62) В таком случае приходите завтра ко мне, и мы вместе приготовим следующий урок.

(По Л. А. Чарской*)

* Лидия Алексеевна Чарская (1875–1937) — русская детская писательница, актриса.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является метафора. Запишите номера ответов.

1) Не знали, есть ли у неё родные — мать, отец, братья, сёстры; не знали, как она проводит время вне классных занятий, как течёт её жизнь дома, какова её семья.

2) Наступил злополучный день.

3) У тех же, которые предпочли явиться в класс, глаза тревожно поблёскивали от одного ожидания рокового часа.

4) Уныние уже успело свить себе прочное гнёздышко в этих молоденьких душах.

5) Скрепя сердце девочки принялись за работу.

(1)Однажды Наташка остановила Николая Михайловича в коридоре. (2)Была она очень взволнована, и губы её подёргивались не то от негодования, не то от усилия не расплакаться. (3)Учитель понял: произошло что-то из ряда вон выходящее.

(4)Очень может быть, что всё рассказанное ученицей на иного учителя не произвело бы впечатления. (5)Но Грозный почувствовал в этом самое страшное для школы: когда вместо воспитания в её стенах калечат юные души.

(6)И Николай Михайлович ринулся в бой за правду. (7)После уроков он подошёл к учительнице английского языка и попросил её задержаться.

(8)Учительнице было всего 22 года, и она, окончив институт, лишь первый год работала в школе.

— (9)Светлана Ивановна! (10)Почему вы мне не сказали, что уже месяц у вас конфликт с Натальей Ковригиной? — спросил её Николай Михайлович.

— (11)Я хотела ликвидировать эту историю без вмешательства классного руководителя, — запнувясь и краснея, как школьница, сказала она. — (12)А как рассказала вам Ковригина о том, что произошло?

— (13)Извольте. (14)В конце урока вы объявили, что задержите учеников на дополнительный урок. (15)Ковригина встала и с обычной своей прямотой и резкостью сказала, что она не может остаться, так как с утра договорилась с мамой встретиться в городе. (16)Вы сказали: «Ах, какая важность: ждёт мама! (17)Маменькина дочка!» (18)Вы перед классом высмеяли ее за то, что она в пятнадцать лет имела мужество в присутствии класса и учителя показать своё уважение к матери!

(19)Николай Михайлович встал и, заложив за спину руки, сказал, глядя в упор на учительницу:

— Знаете ли вы, что одна из первых заповедей школы — воспитывать в учениках любовь и уважение к родителям? (20)А вы сегодня при всём классе заявили, что сообщите о её поведении отцу, воспитавшему дочь, которая хуже уличного хулигана. (21)Было это или нет?

— (22)Нет, не было, Ковригина всё врёт!

— (23)Я знаю Ковригину с пятого класса. (24)Она может быть грубоватой. (25)Но она никогда не врала, а вы сравнили её с уличным хулиганом! (26)Вы кричали на неё и заставили стоять весь урок.

— (27)Вы бы видели, с какой наглостью она смотрела на меня!

— (28)А как же ей защищаться от несправедливости? (29)Сказать ей ничего нельзя. (30)Прав будет всё равно учитель. (31)А кричать — это значит расписываться в собственной беспомощности. (32)Когда учитель кричит, он роняет свой авторитет.

(33)Светлана Ивановна бросила на стол портфель и выскочила из учительской. (34)Через пять минут в учительскую вошла раскрасневшаяся Наташка, за ней такая же раскрасневшаяся учительница.

— (35)Ковригина, почему ты говоришь, что я кричу на тебя? (36)Щеки Натальи покраснели. (37)Глаза сузились и глядели на учительницу с откровенным презрением. (38)Только раз она перевела взгляд на Грозного, и в нём он уловил такую беспомощность, что у него сжалось сердце.

— (39)Иди, Наташа, — постарался он сказать как можно спокойнее.

— (40)Вы подрываете авторитет учителя! — крикнула Светлана Ивановна, готовая разрыдаться.

— (41)Если действовать таким образом, то авторитета у вас никогда не будет. (42)Послушайте меня, Светлана Ивановна, когда у вас возникнет конфликт с учеником, никогда не пытайтесь уладить его в присутствии класса. (43)Поговорите один на один, и вы всегда нащупаете верный подход. (44)В этом возрасте все они ищут правду. (45)Несправедливостью учитель одним махом может зачеркнуть всё лучшее в юной душе, и потом уже её не выправишь. (46)Я советую вам сейчас позвать сюда Ковригину и сегодня же закончить этот конфликт.

(47)В этот день Наташка, конечно, провожала Николая Михайловича до самого дома и рассказывала ему:

— Она подошла ко мне и сказала: «Ты не хочешь поговорить со мной?» (48)Я ответила: «По-моему, не о чем, всё ясно». (49)И наверное, зло это у меня получилось. (50)Она ведь оскорбила меня тем, что стоять перед классом заставила, и бестактностью в отношении моих родителей, и «уличной хулиганкой».

(51)«А может быть, всё-таки побеседуем?» — говорит вдруг, да так мирно. (52)И, знаете, обида, зло на неё у меня улеглись.

— (53)Ничего, Наташа, всё уладится, — уже стоя возле своего дома, говорил Николай Михайлович. — (54)А кстати, ты никогда мне не говорила, кем ты мечтаешь стать в будущем. (55)Скажи, если не секрет.

(56)Наташка пунцово покраснела. (57)И выдавила:

— Я ещё не пришла к определённому решению. (58)Что-то в области международных отношений. (59)Только об этом никому, ладно?

— (60)Разумеется.

(61)Милая, смешная Наташка, романтичная девчонка!

(62)Романтика эта через год-полтора остынет. (63)А путь себе девочка выберет верный — в этом Николай Михайлович не сомневался.

(По А. А. Кузнецовой*)

* Агния Александровна Кузнецова (1911–1996) — советская детская писательница.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является метафора. Запишите номера ответов.

1) Но Грозный почувствовал в этом самое страшное для школы: когда вместо воспитания в её стенах калечат юные души.

2) И Николай Михайлович ринулся в бой за правду.

3) Только раз она перевела взгляд на Грозного, и в нём он уловил такую беспомощность, что у него сжалось сердце.

4) Я советую вам сейчас позвать сюда Ковригину и сегодня же закончить этот конфликт.

5) Милая, смешная Наташка, романтичная девчонка!

(1) Однажды вешним утром в столовую небольшой квартиры капитана второго ранга вошёл коренастый, маленького роста чернявый матрос. (2)Переступив осторожно через порог, матрос вытянулся как следует перед начальством и замер, от витавшейся смолы.

(3) Барыня пила кофе. (4) Рядом с ней лениво отхлёбывал молоко, болтая ногами, черноглазый мальчик Шурка лет семи или восьми.

(5) Этот чёрный, как жук, матрос с грубыми чертами рядового лица, сильно заросшего чёрными как смоль усами, с густыми взъерошенными бровями, произвёл на барыню, видимо, неприятное впечатление.

— (6)Здравствуй! — произнесла барыня недовольным, сухим тоном, и её больше серые глаза стали строги.

— (7)Здравия желаю, — гаркнул в ответ матрос зычным баском.

— (8)Как тебя зовут?

— (9)Федос Чижик, ваше высокоблагородие.

(10)И барыня, и мальчуган, давно не спускавший любопытных и несколько испуганных глаз с матроса, невольно засмеялись: до того фамилия эта не подходила к его наружности.

— (11)На серьёзном лице Федоса Чижика появилась необыкновенно добродушная и приятная улыбка. (12)Мальчик перехватил эту улыбку, преобразовавшую суровое выражение лица матроса. (13)И нахмуренные его брови, и усы не смущали больше мальчика. (14)Он сразу почувствовал, что Чижик добрый, и он ему теперь решительно нравился.

— (15)Ты будешь ходить вот за этим маленьким барином, — указала барыня на мальчика. — (16)Будешь при нём нянькой.

(17)Федос ласково взглянул на мальчика, а мальчик на Федоса, и оба улыбнулись.

(18)На дворе было славно. (19)Вешнее солнышко приветливо глядело с голубого неба, по которому двигались перистые белоснежные облачка, и пригревало изрядно. (20)Всё на дворе словно трепетало жизнью. (21)Мальчик и его воспитатель почти целый день проводили на дворе, и в эти часы Федос обнаружил такое обилие знаний, умел так всё объяснить и насчёт кур, и насчёт уток, и насчёт барашков на небе, что Шурка решительно пришёл в восторженное удивление и проникся каким-то благоговейным уважением к такому богатству сведений своего пестуна и только удивлялся, откуда это Чижик всё знает.

(22)Словно бы новый мир открывался мальчику на этом дворе, и он впервые обратил внимание на всё, что на нём было и оказывалось столь интересным. (23)Он в восторге слушал Чижика, который, рассказывая про животных или про траву, казалось, сам проникался их жизнью...

(24)Однажды во время прогулки Шурка запустил камень в утку и подшиб её. (25)Та с громким гоготом отскочила в сторону…

— (26)Неправильно это, Александр Васильевич! — проговорил Федос, покачивая головой и хмуря нависшие брови.

(27)Шурка вспыхнул и не знал, обидеться ему или нет, и сделал вид, что не слышит замечания Федоса.

— (28)За что безответную птицу обидели? (29)Вон она, бедная, хромает и думает: «За что меня мальчик зря зашиб?»

(30)Шурке было неловко: он понимал, что поступил нехорошо, и в то же время его заинтересовало, что Чижик говорит, будто утки думают. (31)И он, как все дети, не любившие сознаваться пред другими в своей вине, подошёл к матросу и, не отвечая по существу, заносчиво проговорил:

— Какую ты дичь несёшь, Чижик! (32)Разве утки могут думать?

— (33)А вы полагаете как? (34)Небось, всякая тварь понимает и свою думу думает... (35)И промеж себя разговаривает по-своему... (36)Гляди, как воробушек зачиликал, — указал Федос тихим движением головы на воробья, слетевшего из сада. — (37)Ты думаешь, он спроста: «Чилик да чилик!» (38)Вовсе нет! (39)Он, братец ты мой, отыскал корм и сказывает товарищам: «Летите, мол, братцы! (40)Будем пировать вместе!» (41)Воробей, а понимает, что одному есть корм не годится... (42)Всякое насекомое и то понимает, да сказать только не может... (43)Травка и та словно пискнет, как ты её придавишь...

(44)Много ещё говорил словоохотливый Федос. (45)Шурка был очарован.

(46)Но воспоминание об утке смущало его, и он беспокойно проговорил:

— А не пойдём ли, Чижик, посмотреть утку? (47) Не сломана ли у неё лапка?

— (48) Нет, видно, ничего... (49) Вон она переваливается... — засмеялся Федос и, поняв, что мальчику стыдно, погладил его по голове и прибавил: — Она, братец ты мой, уж не сердится... (50) Простила... (51) А завтра мы ей хлеба принесём.

(52) Вечером Федос уложил Шурку спать и стал рассказывать сказку.

(53) Но мальчик, засыпая, проговорил:

— Я не буду обижать уток, Чижик!

(54) И нередко потом, в дни своего отрочества и юношества, имея дело с педагогами, Шурка вспоминал о своём денщике-няньке и находил, что никто из них не мог сравниться с Чижиком.

(По К. М. Станюковичу*)

* Константин Михайлович Станюкович (1843–1903) — известный русский писатель, автор произведений о военно-морском флоте.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является метафора. Запишите номера ответов.

1) На серьёзном лице Федоса Чижика появилась необыкновенно добродушная и приятная улыбка.

2) Мальчик перехватил эту улыбку, преобразившую суровое выражение лица матроса.

3) Шурка вспыхнул и не знал, обидеться ему или нет, и сделал вид, что не слышит замечания Федоса.

4) Словно бы новый мир открывался мальчику на этом дворе, и он впервые обратил внимание на всё, что на нём было и оказывалось столь интересным.

5) Вечером Федос уложил Шурку спать и стал рассказывать сказку.

(1) Папы, мамы и тёти Нади нет дома. (2) Они уехали на крестины к тому старому офицеру, который ездит на маленькой серой лошади. (3) В ожидании их возвращения Гриша, Аня, Алёша, Соня и кухаркин сын Андрей сидят в столовой за обеденным столом и играют в лото. (4) Говоря по совести, им пора уже спать; но разве можно уснуть, не узнав от мамы, какой на крестинах был ребёнок и что подавали за ужином? (5) Стол, освещаемый висячей лампой, пестрит циферками, ореховой скорлупой, бумажками и стёклышками. (6) Перед каждым из игроков лежат по две карты и по кучке стёклышек, чтобы закрывать цифры. (7) Посреди стола белеет блюдечко с пятью копеечными монетами. (8) Возле блюдечка недоеденное яблоко, ножницы и тарелка, в которую приказано класть ореховую скорлупу. (9) Играют дети на деньги. (10) Ставка — копейка. (11) Условие: если кто смошенничает, тот немедленно выгоняется. (12) В столовой, кроме играющих, нет никого. (13) Няня Агафья Ивановна сидит внизу в кухне и учит там кухарку кроить, а старший брат, Вася, ученик V класса, лежит в гостиной на диване и скучает.

(14) Играют с азартом. (15) Самый большой азарт написан на лице у Гриши. (16) Это маленький, девятилетний мальчик с догола остриженной головой, пухлыми щеками и с жирными, как у негра, губами. (17) Он уже учится в приготовительном классе, а потому считается большим и самым умным. (18) Играет он исключительно из-за денег. (19) Не будь на блюдечке копеек, он давно бы уже спал. (20) Его карие глазки беспокойно и ревниво бегают по картам партнёров. (21) Страх, что он может не выиграть, зависть и финансовые соображения, наполняющие его стриженую голову, не дают ему сидеть покойно, сосредоточиться. (22) Вертится он как на иголках. (23) Выигрывая, он с жадностью хватает деньги и тотчас же прячет их в карман. (24) Сестра его Аня, девочка лет восьми, с острым подбородком и умными блестящими глазами, тоже боится, чтобы кто-нибудь не выиграл. (25) Она краснеет, бледнеет и зорко следит за игроками. (26) Копейки её не интересуют. (27) Счастье в игре для неё — вопрос самолюбия. (28) Другая сестра, Соня, девочка шести лет, с кудрявой головкой и с цветом лица, какой бывает только у очень здоровых детей и у дорогих кукол, играет в лото ради процесса игры. (29) По лицу её разлито умиление. (30) Кто бы ни выиграл, она одинаково хохочет и хлопает в ладоши. (31) Алёша, пухлый, шаровидный карапузик, пыхтит, сопит и щурит глаза на карты. (32) У него ни корыстолюбия, ни самолюбия. (33) Не гонят из-за стола, не укладывают спать — и на том спасибо. (34) По виду он флегма, но в душе порядочная бестия. (35) Сел он не столько для лото, сколько ради недоразумений, которые неизбежны при игре. (36) Ужасно ему приятно, если кто ударит или обругает кого. (37) Пятый партнёр, кухаркин сын Андрей, черномазый болезненный мальчик, в ситцевой рубашке и с медным крестиком на груди, стоит неподвижно и мечтательно глядит на цифры. (38) К выигрышу и к чужим успехам он относится безучастно, потому что весь погружён в арифметику игры, в её несложную философию: сколько на этом свете разных цифр и как это они не перепутаются!

(39) Выкрикивают числа все по очереди, кроме Сони и Алёши. (40) Ввиду однообразия чисел практика выработала много терминов и смехотворных прозвищ. (41) Так, семь у игроков называется кочергой, одиннадцать — палочками, семьдесят семь — Семён Семёнычем, девяносто — дедушкой. (42) Игра идёт бойко.

— (43) Тридцать два! — кричит Гриша, вытаскивая из отцовской шапки жёлтые цилиндрики. — (44) Семнадцать! (45) Кочерга! (46) Двадцать восемь — сено косим!

(47) Аня видит, что Андрей пропустил 28. (48) В другое время она указала бы ему на это, теперь же, когда на блюдечке вместе с копейкой лежит её самолюбие, она торжествует.

— (49) Двадцать три! — продолжает Гриша. — (50) Семён Семёныч! (51) Девять!

— (52) Прусак, прусак! — вскрикивает Соня, указывая на таракана, бегущего через стол. — (53) Ай!

— (54) Не бей его, — говорит басом Алёша. — (55) У него, может быть, есть дети...

(56) Соня провожает глазами прусака и думает о его детях: какие это, должно быть, маленькие прусачки!

— (57) Сорок три! (58) Один! — продолжает Гриша, страдая от мысли, что у Ани уже почти закрыты все клеточки. — (59) Шесть!

— (60) Партия! (61) У меня партия! — кричит Соня, кокетливо закатывая глаза и хохоча.

(62) У партнёров вытягиваются физиономии.

— (63) Проверить! — говорит Гриша, с ненавистью глядя на Соню.

(64) На правах большого и самого умного Гриша забрал себе решающий голос. (65) Что он хочет, то и делают. (66) Долго и тщательно проверяют Соню, и, к величайшему сожалению её партнёров, оказывается, что она не смошенничала.

(67) Начинается следующая партия.

(По А.П. Чехову*)

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является метафора. Запишите номера ответов.

1) Говоря по совести, им пора уже спать; но разве можно уснуть, не узнав от мамы, какой на крестинах был ребёнок и что подавали за ужином?

2) Самый большой азарт написан на лице у Гриши.

3) По лицу её разлито умиление.

4) К выигрышу и к чужим успехам он относится безучастно, потому что весь погружён в арифметику игры, в её несложную философию: сколько на этом свете разных цифр и как это они не перепутаются!

5) Долго и тщательно проверяют Соню, и, к величайшему сожалению её партнёров, оказывается, что она не смошенничала.

(1)В рыбачьей хижине сидит у огня Жанна, жена рыбака, и чинит старый парус. (2)На дворе свистит и воет ветер и, плескаясь и разбиваясь о берег, гудят волны... (3)Темно и холодно, на море буря, но в рыбачьей хижине тепло и уютно. (4)Пол чисто выметен; в печи не потух ещё огонь; на полке блестит посуда. (5)На кровати с опущенным белым пологом спят пятеро детей под завывание бурного моря. (6)Муж-рыбак с утра вышел на лодке в море и не возвращался ещё. (7)Слышит рыбачка гул воли и рёв ветра. (8)Жутко Жанне.

(9)Старые деревянные часы с хриплым боем пробили десять, одиннадцать... (10)Мужа всё нет. (11)Жанна задумывается. (12)Муж не жалеет себя, в холод и бурю ловит рыбу. (13)Она сидит с утра до вечера за работой. (14)Да слава Богу, дети здоровы. (15)Нечего жаловаться. (16)Жанна опять прислушивается к буре. (17)Где-то муж теперь?

(18)Спать ещё рано. (19)Жанна встаёт, накидывает на голову толстый платок, зажигает фонарь и выходит на улицу посмотреть, не тише ли стало море, не светает ли, горит ли лампа на маяке, не видать ли лодки мужа. (20)Но на море ничего не видно. (21)Ветер рвёт с неё платок, стучит в дверь соседней избушки, и Жанна вспоминает о том, что она ещё с вечера хотела зайти проведать больную соседку.(22)«Некому и приглядеть за ней», — подумала Жанна и постучала в дверь. (23)Прислушалась... (24)Никто не отвечает.

«(25)Плохое вдовье дело, — думает Жанна, стоя у порога. — (26)Хоть и немного детей — двое, а всё одной обдумать надо. (27)А тут ещё болезнь! (28)Зайду проведаю».

(29)Жанна постучала ещё и ещё. (30)Никто не отвечал. (31) «Уж не случилось ли что?» — подумала она и толкнула дверь.

(32)В избушке было сыро и холодно. (33)Жанна поднесла фонарь к кровати, где лежала больная, и увидела, что та умерла. (34)А рядом двое маленьких детей, кудрявых и толстощёких, спят, прижавшись друг к другу белокурыми головками.

(35)Жанна снимает колыбельку с детьми и, закутав их платком, несёт домой. (36)Сердце её сильно бьётся; но она знает, что не могла не сделать то, что сделала.

(37)Дома она кладёт непроснувшихся детей на кровать со своими детьми и торопливо задёргивает полог. (38)Она бледна и взволнованна. (39)Точно мучит её совесть. «(40)Что-то скажет муж? — сама с собой говорит она. — (41)Шутка ли, пятеро своих ребятишек...»

(42)Дождь перестал; рассвело, но ветер гудит, и море ревёт по-прежнему.

(43)Вдруг дверь распахнулась, в комнату ворвалась струя свежего морского воздуха, и высокий смуглый рыбак, волоча за собой мокрые разорванные сети, входит в горницу со словами:

— Вот и я, Жанна!

— (44)Aх, это ты! — говорит Жанна и останавливается, не смея поднять на него глаза.

— (45)Ну уж ночка! (46)Страх!

— (47)Да, да, погода была ужасная! (48)Ну, а как ловля?

— (49)Ничего не поймал. (50)Только сети разорвал. (51)Да, я тебе скажу, и погодка ж была! (52)Кажется, такой ночи и не запомню. (53)Какая там ловля! (54)Слава Богу, что жив домой добрался... (55)Ну а ты что тут без меня делала?

(56)Рыбак втащил сети в комнату и сел у печки.

— (57)Я? — сказала Жанна, бледнея. — (58)Да что ж я... (59)Сидела шила... (60)Ветер так завывал, что страшно становилось. (61)Боялась за тебя.

— (62)Да, да, — пробормотал муж, — погода скверная! (63)Оба помолчали.

— (64)A знаешь, — сказала Жанна, — соседка-то наша умерла. (65)Двое детей осталось... (66)Один ещё не говорит, а другой чуть начинает ползать... (67)Жанна замолчала. (68)Рыбак нахмурился; лицо его сделалось серьёзно.

— (69)Hy дела! — проговорил он, почёсывая в затылке. — (70)Ну да что станешь делать! (71)Придётся взять! (72)Уж как-нибудь перебьёмся! (73)Ступай же скорей! (74)Но Жанна не двигалась с места.

— (75)Что ж ты? (76)Не хочешь? (77)Что с тобой, Жанна?

— (78)Вот они, — сказала Жанна и отдёрнула полог.

(По Л. Н. Толстому*)

* Лев Николаевич Толстой (1828-1910) — великий русский писатель, публицист, мыслитель.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является олицетворение. Запишите номера ответов.

1) На дворе свистит и воет ветер и, плескаясь и разбиваясь о берег, гудят волны...

2) Пол чисто выметен; в печи не потух ещё огонь; на полке блестит посуда.

3) Слышит рыбачка гул воли и рёв ветра.

4) А рядом двое маленьких детей, кудрявых и толстощёких, спят, прижавшись друг к другу белокурыми головками.

5) Рыбак нахмурился; лицо его сделалось серьёзно.

(1)Люся легла в кроватку. (2)На ночном столике аккуратно разложила свои любимые вещи: камушек с океана, китайскую собачку и басни Крылова и, как всегда перед сном, стала думать о разных разностях… (3)Днём ведь думать трудно: то школа, то уроки, то всякие домашние разговоры.

(4)В тишине и темноте совсем-совсем другие мысли в голову приходят…

(5)Люся стала думать о баснях. (6)Как будто стихи и как будто не стихи. (7)И всё разговоры, а в конце «мораль». (8)Мораль — это, должно быть, выговор за плохое поведение… (9)И почему-то одни строчки в сантиметр, а другие длинные длинные, как дождевой червяк… (10)Вот только «Стрекоза и Муравей», вся ровненькая…

(11)Люся вздохнула, подложила под голову, чтоб мягче было спать, кулачок и уснула.

(12)Кто это у кроватки раскашлялся? (13)Люся открыла глаза — удивительно! (14)В комнате голубой молочный свет. (15)Под табуреткой, в ногах постели облако. (16)На табуретке сидит добродушный грузный старик и ухмыляется… (17)О, да это же он… (18)Конечно! (19)Она ведь отлично помнит по картинке: вот так, совсем так сидит он на своём памятнике в Летнем саду…

(20) Девочка прислонилась к подушке, посмотрела на облако — расплылось! — и робко спросила:

— Скажите, вы… дедушка Крылов?

(21)Старик кивнул головой.

— (22)Это вы мне спитесь, да?

— (23)А может быть, и не снюсь. (24)Ты почём знаешь?

— (25)Нет, снитесь… (26)Дедушка Крылов, я очень рада, что вы пришли. (27)Очень! (28)Слушайте, дедушка, у меня много-премного вопросов. (29)Взрослых Я уже и не спрашиваю, они меня всегда на смех подымают. (30)Очень мне ваши басни нравятся! (31)Но вот только… (32)Можно спросить?

— (33)Спрашивай.

— (34) Вот ваша басня «Лебедь, щука и рак». (35)Вы как думаете, дедушка, если бы они все вместе в одну сторону потянули, телега бы покатилась?

— (36)Гм… (37)Как тебе сказать…

— (38)Ни за что бы не покатилась! (39)Мы летом жили на даче. (40)И на дворе стояла телега. (41)Боря храбрый: привязал к телеге собаку, гуся и котёнка… (42) Стали мы их погонять, они все в одну сторону потянули, а телега ни с места. (43)Вот вам и «мораль». (44)А ведь можно было иначе написать:

Однажды вол, медведь и лошадь

Везти с поклажей воз взялись…

— (45)Ах ты, пуговка! — рассмеялся дедушка. — (46)Да ты бы, Люся, лучше сама басни и сочиняла. (47)А то мне из-за тебя все басни переписывать придётся. (48)Ещё что?

— (49)Что вы, что вы! (50) Какая же я после вас баснописица? (51)Потом… про стрекозу и муравья. (52)Муравей, по-моему, безжалостный грубиян. (53)Что же такого, что стрекоза «лето целое пропела»? (54)И соловьи поют… (55)Почему он стрекозу прогнал и ещё танцевать её заставляет? (56)Я тоже танцую, дедушка… и когда вырасту, буду знаменитая! (57)Что ж тут плохого? (58)Ненавижу вашего Муравья!

— (59)И танцуй, дружок, на здоровье. (60)Я тоже муравья не совсем одобряю. (61)И даже думаю, что, когда он стрекозу прогнал, ему стало стыдно… (62)Побежал он за ней, вернул, накормил и приютил у себя до весны…

— (63)В самом деле? — обрадовалась Люся. — (64)Значит, и мораль тогда другая «Бывают иногда муравьи, у которых доброе сердце». (65)Вот хорошо!

— (66)Осла, дедушка, тоже не надо уж так обижать. (67)Почему он всегда в баснях круглый дурак? (68)У нас на пляже ослик был такой умный, что хоть в капитаны его назначай… (69)Детей катал осторожно осторожно. (70)Другой малыш с седла сползает, на боку повиснет, ослик сейчас же остановится и к вожаку голову обернёт, чего, мол, он зевает? (71) Собака какая-нибудь глупая перед его мордой начнёт лаять, ослик ноль внимания, идёт да идёт…

(72)Улыбнулся дедушка Крылов, рад, что его басни читают, и прощается:

— Люся, мне пора. (73)В воскресенье опять приду, поболтаем. (74)Может быть, у тебя опять сто вопросов будет…

(по С. Чёрному*)

* Саша Чёрный (настоящее имя — Александр Михайлович Гликберг; 1880-1932) — русский писатель, поэт, журналист, переводчик.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является эпитет. Запишите номера ответов.

1) Днём ведь думать трудно: то школа, то уроки, то всякие домашние разговоры.

2) В комнате голубой молочный свет.

3) На табуретке сидит добродушный грузный старик и ухмыляется…

4) Муравей, по-моему, безжалостный грубиян.

5) Я тоже муравья не совсем одобряю.

(1)Вечер стоял прекрасный. (2)Небо тёмно-синее, чистое, всё звёздочками усеяно, а звёздочки так и мигают в безбрежной высоте, точно улыбаются оттуда. (3)Снег, как белой скатертью, обтянул все улицы. (4)Идёшь — под ногами хрустит. (5)И что-то праздничное, бодрящее разлито в воздухе, будто не только люди, но и вся природа напряжённо и нетерпеливо ждёт Рождества. (6)Улицы против обыкновения людны, во всём городе оживлённо, потому что открылась ярмарка и уже началась продажа ёлок, разных украшений и игрушек. (7)Нам было весело; шутя и болтая, бежали мы по улице.

— (8)А того-то медведя надо купить непременно! (9)И ёлку! (10)И свечей! — мечтал Петя.

(11)Мы заранее ходили на рынок, чтобы приглядеться и прицениться, теперь же шли, чтобы окончить дело с покупками.

(12)Вдруг в воздухе пронёсся резкий свисток локомотива. (13)Вокзал железной дороги находился в стороне, недалеко от нас.

— (14)А ведь сейчас Володя Козырев уезжает! — заметил я.

— (15)Давай забежим! — предложил Петя. — (16)Володьку проводим…

— (17) Успеем ли?

— (18)Ещё бы: (19)Рынок до десяти открыт…

(20)Я согласился, и мы свернули в переулочек, который вёл прямо к вокзалу. (21)Народу было довольно много. (22)Мы везде искали отъезжающего товарища, но не могли его найти.

— (23)Верно, уж уехал, — решил Петя.

— (24)Батюшки мои! (25)Родимые! (26)Oх, беда-бедёшенька! — вдруг точно вырвался откуда-то болезненный крик, выделившись отчётливо среди шума и гама, царивших на платформе.

(27)Мы с Петей вопросительно посмотрели друг на друга и бросились туда, где уже собралась небольшая группа людей.

— (28)Батюшки мои! (29)Что же мне теперь делать-то?

(30)Какая-то старуха в полушубке и поношенном платке сидела на холодных плитах платформы и рыдала.

— (31)Что ты ревёшь? (32)Что случилось? — спрашивали её.

— (33)Ох, батюшки! (34)Тошнехонько мне… (35)Билет, родненькие, билет… утеряла…

— (36)Да ты поищи хорошенько! (37)Искала уж, касатики… да нету-ти! (38)Что мне теперь делать-то? (39)Ох, горе моё лютое! (40)К сыночку мне надо! – рыдала баба.

(41)Она в отчаянии упала лицом на холодные камни.

—(42)Экая беда! – пожалел кто-то из толпы.

— (43)Внимательней надо быть… – посоветовал солидный господин.

— (44)Жалко, бедную, жалко! – покачал головой купец и отошёл в сторону.

— (45)А ты далеко едешь, бабушка? — вдруг обратился к старухе Петя.

(46)Он всё время стоял сосредоточенный и несколько бледный. (47)Его, видимо, взволновало горе старухи.

— (48)До Н-ой станции! – произнесла она, не поднимая головы. — (49)Далеко…

(50)Рыдания душили её.

(51)Петя посмотрел на меня.

(52)Я понял его взгляд. (53)Мне и самому было глубоко жаль бедную старуху…

(54)Петя бросился бегом на вокзал. (55)Я последовал за ним и догнал его уже у кассы. (56)Все деньги были у него.

— (57)Дайте билет до Н-ой станции, — дрожащим голосом промолвил Петя, подходя к оконцу кассы, и подал кассиру деньги — всё наше богатство!

(58)Через минуту мы были уже около старухи.

— (59)Бабушка, бабушка, возьми вот! — сказал Петя, подавая ей билет.

— (60)Касатик ненаглядный! (61)Да где же ты нашёл? — воскликнула старуха.

— (62)У дверей нашли!

— (63)Милые вы мои!

(64)Она быстро упала на колени и поклонилась нам в землю. (65)Петя побежал от неё с такой поспешностью, будто он спасался от погони.

(66)Я бросился за ним.

(67)Едва переводя дух, уставшие, остановились мы посреди улицы и молча взглянули друг на друга.

(68)Я не знаю, что в эту минуту чувствовал Петя, но мне было как-то особенно хорошо, так хорошо, как никогда ещё я не чувствовал себя… обратился ко мне:

(69)Почти всю дорогу домой мы молчали. (70)Только подходя к дому, Петя обратился ко мне:

— Тебе не жаль?

— (71)Нет… (72)Как она рыдала! (73)Обойдёмся и без ёлки один год! (74)Я рад… ей-богу рад!

(75)Мне было жалко, что мы остались без ёлки, но в то же время чувствовалось, что дело сделано хорошее… (76)Я сердцем сознавал, что, поступи мы иначе, может оыть, воспоминание о рыдающей старухе отравило бы всё наше веселье…

(77)Мы остались без ёлки — и всё-таки нам было весело… (78)Это было то внутреннее, глубокое счастье, которое испытываешь только тогда, когда чувствуешь себя виновником чужой радости, когда сознаёшь, что хоть чуточку людского горя да убавил, что благодаря тебе хотя бы одной слезой меньше стало в мире!

(По А. В. Круглову*)

* Александр Васильевич Круглов (1852-1915) – русский писатель, поэт, журналист и издатель.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является сравнение. Запишите номера ответов.

1) Снег, как белой скатертью, обтянул все улицы.

2) Мы с Петей вопросительно посмотрели друг на друга и бросились туда, где уже собралась небольшая группа людей.

3) Рыдания душили её.

4) Петя побежал от неё с такой поспешностью, будто он спасался от погони.

5) Едва переводя дух, уставшие, остановились мы посреди улицы и молча взглянули друг на друга.

(1) Когда учитель громко продиктовал задачу и заявил, что даёт на решение её двадцать минут, Семён Панталыкин провёл ладонью по круглой головёнке и сказал сам себе:

— Если я не решу эту задачу — я погиб!..

(2) У фантазёра и мечтателя Семёна Панталыкина была манера — преувеличивать все события, все жизненные явления и вообще смотреть на вещи чрезвычайно мрачно. (З)Вызывал ли его к доске учитель, опрокидывал ли он дома на чистую скатерть стакан с чаем — он всегда говорил сам себе эту похоронную фразу:

— Я погиб.

(4)Фраза, впрочем, была украдена из какого-то романа Майн Рида, где герои, влезши на дерево по случаю наводнения и ожидая нападения индейцев и острых когтей притаившегося в листве дерева ягуара, все в один голос решили:

— Мы погибли.

(5)Приблизительно в таком же положении чувствовал себя Панталыкин Семён, когда ему не только подсунули чрезвычайно трудную задачу, но ещё дали на решение её всего-навсего двадцать минут. (6)Задача была следующая: «Два крестьянина вышли одновременно из пункта А в пункт Б, причём один из них делал в час четыре версты, а другой пять. (7)Спрашивается, на сколько один крестьянин придёт раньше другого в пункт Б, если второй вышел позже первого на четверть часа?»

(8)Семён сделал над собой усилие и погрузился в обдумывание задачи. (9)Первым долгом ему пришла в голову мысль: что это за крестьяне такие — «первый» и «второй»? (10)Эти сухие цифры ничего не говорят ни его уму, ни его сердцу. (11)Неужели нельзя было назвать крестьян простыми человеческими именами? (12)Конечно, прозаическими и будничными Иваном или Василием их можно и не называть, но почему бы их не окрестить — одного Вильямом, другого Рудольфом? (13)И сразу же оба пешехода сделались ему понятными и близкими. (14)Он уже видел белую полоску от шляпы на лбу Вильяма, лицо которого загорело от жгучих лучей солнца... (15)А Рудольф представлялся ему широкоплечим мужественным человеком, одетым в синие парусиновые штаны и бобровую куртку.

(16)И вот — шагают они оба, один на четверть часа впереди другого... (17)Панталыкину пришёл на ум такой вопрос: знакомы ли они, эти два мужественных пешехода? (18)Вероятно, знакомы, если попали в одну и ту же задачу... (19)Но если знакомы — почему они не сговорились идти вместе? (20)Вместе, конечно, веселее, а кроме того, и безопаснее вдвоём идти — разбойники ли нападут или дикий зверь... (21)Возник ещё один интересный вопрос: были у них ружья или нет? (22)Пускаясь в дорогу, лучше всего захватить ружья, которые даже в пункте Б могли бы пригодиться, в случае нападения городских бандитов.

(23)Вот опять тоже — написали: пункт А, пункт Б... (24)Что это за названия? (25)Панталыкин Семён никак не может представить себе городов или сёл, в которых живут, борются и страдают люди, под сухими бездушными литерами. (26)Почему не назвать один город Санта-Фе, а другой — Мельбурном? (27)И едва только Семён подумал об этом, как оба города сделались понятными и ясными: улицы сразу застроились домами, из труб пошёл дым, по тротуарам задвигались люди. (28)Очень жаль, кстати, что в задаче не упомянута цель путешествия. (29)Что случилось такое, что заставило Рудольфа и Вильяма бросить свои дома и спешить сломя голову в этот Санта-Фе? (30)И ещё интересный вопрос: почему они не воспользовались лошадьми, а пошли пешком? (31)Всё это очень странно...

(32)Подперев ручонкой, измазанной в мелу и чернилах, свою мечтательную, отуманенную образами голову, сидит Панталыкин Семён. (33)И постепенно задача вырисовывается в его мозгу.

...(34)Солнце ещё не успело позолотить верхушек тамариндовых деревьев, ещё яркие тропические птицы дремали в своих гнёздах, ещё чёрные лебеди не выплывали из зарослей австралийской кувшинки и желтоцвета, когда Вильям Блокер, головорез, наводивший панику на всё побережье Симпсон-Крика, крадучись шёл по еле заметной лесной тропинке... (35)Делал он только четыре версты в час — более быстрой ходьбе мешала больная нога, подстреленная вчера его таинственным недругом, спрятавшимся за стволом широколиственной магнолии...

— (36)Ну, двадцать минут прошло, — раздался, как гром в ясный погожий день, голос учителя арифметики. — (37)Все решили? (38)Ну, ты, Панталыкин Семён, покажи: какой из крестьян первый пришёл в пункт Б?

(39)Ничего не сказал Семён. (40)Прохрипел только: «Не решил... не успел...» (41)И тут же увидел, как жирная двойка ехидной гадюкой зазмеилась в журнальной клеточке против его фамилии.

— (42)Я погиб, — прошептал Панталыкин Семён. — (43)На второй год остаюсь в классе. (44)Отец выдерет, ружья не получу, «Вокруг света» мама не выпишет… (45)И представилось Панталыкину, что сидит он на развалине змеиного дерева... (46)Внизу бушует разлившаяся после дождя вода, в воде щёлкают зубами кайманы, а в густой листве прячется ягуар, который скоро прыгнет на него, потому что огонь, охвативший дерево, уже подбирается к разъярённому зверю...

— (47)Я погиб!

(По А. Т. Аверченко*)

* Аркадий Тимофеевич Аверченко (1880-1925) — известный писатель-юморист, драматург, театральный критик.

Укажите варианты ответов, в которых средством выразительности речи является сравнение. Запишите номера ответов.

1) Вызывал ли его к доске учитель, опрокидывал ли он дома на чистую скатерть стакан с чаем — он всегда говорил сам себе эту похоронную фразу:

— Я погиб.

2) — Ну, двадцать минут прошло, — раздался, как гром в ясный погожий день, голос учителя арифметики.

3) И постепенно задача вырисовывается в его мозгу.

4) Что случилось такое, что заставило Рудольфа и Вильяма бросить свои дома и спешить сломя голову в этот Санта-Фе?

5) И тут же увидел, как жирная двойка ехидной гадюкой зазмеилась в журнальной клеточке против его фамилии.