ун», «руки-базуки», «денег-нет-но-вы-держитесь»). Пользователи Интернета карнавализируют язык, как в свое время улицы и площадь, по мнению М. Бахтина, переворачивали и высмеивали…

Ун», «руки-базуки», «денег-нет-но-вы-держитесь»). Пользователи Интернета карнавализируют язык, как в свое время улицы и площадь, по мнению М. Бахтина, переворачивали и высмеивали догмы и нормы Средневековья. Литературный язык в Интернете в эпоху Web 2.0 стал испытывать очень серьезное давление узуса. Неограниченная свобода самовыражения, непрерывный диалог пользователей в Сети (в сообществах, на форумах, в комментариях, чатах) и установка на самопрезентацию приводят к пренебрежению нормами языка, к доминированию разговорно-просторечного стиля (мимимишный, себяшки, обнимашки, целовашки) и намеренному включению модных заимствованных слов (шоурумы, коучи, тренды, подкасты), манифестирующих стремительную модернизацию языка цифровой эпохи. С точки зрения нормированного литературного языка традиционной культуры язык современной медиакультуры представляется макароническим («смесь французского с нижегородским»), то есть варваризованным и стилистически сниженным. Дигитализация языка в эпоху Web 2.0 приводит к пренебрежению формой для выражения смысла, то есть намеренному отказу от стилистики в пользу антистилистики: как в высказывании одного из блогеров на платформе Яндекс. Дзен «обними меня по волосам» (пример А.В. Николаевой), в котором форма «подавлена» смыслом и абсолютно не важна, с точки зрения современных пользователей Сети, для понимания в интернет-коммуникации. Дигитальный язык Web 2.0 – это еще и визуальный язык, в котором гифкам и стикерам, смайликам и эмотиконам отводится не менее важная роль, чем буквам, запятым, абзацам и дефисам традиционного линейного письма. Именно дигитальный язык становится новым способом выражения наших мыслей и выплескивается в оффлайн (#москвалучшийго-родземли) и тем самым «переформатирует» традиционный литературный язык. А на пороге уже Web 3.0 – этап развития интернет-технологий, который может привести не просто к дигитализации языка, а к его дегуманизации. Создание чат-ботов (роботов, которые автоматически формируют и «просеивают» информацию в Сети), генераторов стихов и генераторов новостей (автоматически формируемых искусственным интеллектом), роботизация текстов, существующие уже сегодня, вытесняют человека из языкового бытия. Новая форма бытования языка в Интернете может оказаться бытованием без человека, язык создавшего и создающего. Успешно протестированный недавно робот Вера прекрасно выполняет функции менеджера по кадровым вопросам: шлет ответы на резюме и проводит собеседования по телефону, правда, пока еще предупреждая, что она робот. Роботизированный язык – это искусственный язык, но в отличие от эсперанто или азбуки Морзе, удачно мимикрирующий под естественный язык. Мы незаметно оказываемся в Бартовском мире симулякров. И вполне вероятно, что человеку дигитальному придется переформулировать онтологические вопросы цифровой эпохи: не «Гугл тебе в помощь», а «Сеть, знай свое место». В монографии Б. Тошовича «Генераторская лингвистика» (2018) учёный исследует роботизированные тексты, сгенерированные искусственным интеллектом, и показывает, что в скором будущем они будут составлять значительную часть нашей культуры. Эсхатологические мотивы всегда сопровождают смену эпох. Но логика жизни показывает, что, как бы ни менялся язык, как бы мы ни сопротивлялись этим изменениям, он есть и останется способом выражения наших мыслей и способом сохранения культуры - книжной, цифровой и неведомой пока нам культуры будущего. И если посмотреть на язык в Интернете не с позиций культуры речи, а с позиций онтологии языка, то мы осознаем, что дигитальный язык – не испорченный литературный язык, а принципиально новая форма литературного языка и что с ним надо не бороться и отвергать, а корректировать и «встраивать» в историю развития литературного языка, сохраняя основные достижения традиционной культуры.